Книга Ночной скандал, страница 55 – Аннабел Брайант

— Не угодно ли красного португальского? — Она подняла свой бокал, наполовину наполненный вином густого красного цвета.

— Да, благодарю вас. — Он подошел к расположенному у дальней стены буфету, наполнил бокал и снова сел.

Не подобало бы распивать вино наедине с девицей, да еще не вполне одетой, хотя Уиттингема даже восхищало ее пренебрежительное отношение к внешней благопристойности. В Лондоне свет был бы шокирован и фамильярностью их общения, и отказом от приличий, однако Мэтью от души наслаждался сложившимся положением. В любом случае мало кто из важных персон и прочих сливок лондонского общества заслуживал его одобрение. Как часто они судили о человеке по внешности, но не по достоинствам ума или характера!

Покидая спальню, Мэтью не надел ни сюртука, ни галстука, хотя ворот рубашки был застегнут до самого горла. На Теодосии был белый шелковый халат, гладкая ткань которого натягивалась, когда она поднимала руку, чтобы сделать глоток вина из своего бокала. Молчание становилось давящим, и Уиттингем пытался придумать безопасную тему для разговора. В конце концов, Теодосия проявила себя прекрасной хозяйкой дома.

— Это был воодушевляющий визит, Книжница. Я получил настоящее удовольствие от моего пребывания здесь. Притом даже, что мое первоначальное намерение пошло прахом. Я рад, что мы стали… — Он запнулся, подбирая нужное слово.

— Друзьями? — подсказала она.

— Возможно. Но я полагаю, надо бы сказать немного по-другому — наперсниками. — Он хмыкнул. — Ваша тайна останется при мне. Воздержитесь в дальнейшем от подобных проделок, я ни единой душе не расскажу о том, как вы подсунули статью в этот чопорный журнал Королевского общества. И как подписались именем дедушки.

Теодосию как будто смутили эти слова, и он не мог понять почему — ведь все, что он сказал, было призвано успокоить ее.

— «Наперсники» — это значит, нам обоим есть что скрывать. А я почти ничего о вас не знаю.

— Полагаю, тут вы правы. И, как вы часто мне напоминали, мы, скорее всего, больше никогда не увидимся. Поэтому предлагаю закончить этот вечер тем, что мы с вами обменяемся парой-тройкой секретов.

— Секретов?

Ее лицо посуровело. Он явно задел чувствительный нерв.

— Разумеется, ничего такого, о чем бы вы предпочли умолчать. — Мэтью сделал подкрепляющий глоток портвейна, наблюдая, как Теодосия делает то же самое. Красное вино никогда не развязывало ему язык, но он полагал, что на его собеседницу оно подействует прямо противоположным манером.

— Не представляю, чтобы у меня нашлось нечто такое, что было бы интересно выведать. — Она осторожно поставила свой бокал на боковой столик. — Я живу простой и прозаической жизнью здесь, в Оксфордшире, и не желала бы ничего другого.

— В самом деле? — Мэтью тоже отставил бокал. — Подложная статья и присвоение чужих результатов власти оценили бы как попытку шпионажа.

Теодосия рассмеялась, хотя он подозревал, что ее реакция была скорее нервической, нежели веселой. Громкий смех даже заглушил бой часов, возвестивших о наступлении полуночи.

— Предлагаю дать каждому по три вопроса. — Склонив голову в ее сторону, Мэтью улыбнулся.

— Да, но никак не больше, — возразила она, лукаво сощурившись.

— Договорились. — Он сел прямо, собираясь с мыслями.

— Тогда спрашивайте. — Теодосия покачала головой, будто сомневаясь, что его расспросы приведут хоть к чему-нибудь достойному внимания. — Вы наверняка будете разочарованы.