Книга Ночной скандал, страница 57 – Аннабел Брайант

Он даже вздрогнул, когда она, наконец, заговорила. Сам того не замечая, от восхищения ею он забыл обо всем на свете.

— Тогда мне было четырнадцать. К тому времени дедушка воспитывал меня уже восемь лет, и он дал мне всестороннее образование. У меня была отличная гувернантка и еще несколько учителей, но я многому научилась, просто наблюдая дедушку за работой. Он всегда или читал, или писал, или проводил исследования. — Теодосия прервала рассказ, улыбнувшись своему воспоминанию. — Но на мой четырнадцатый день рождения он вбил себе в голову, будто я обязательно должна посещать школу для девиц. Располагая обширными теоретическими знаниями во всяких науках, дедушка почти ничего не знал о дамских делах. Он мог пригласить новых учителей, чтобы обучили меня танцам и этикету; но разве можно было проверить себя и свои умения, не вращаясь в обществе себе подобных?

Теодосия бросила взгляд на свой пустой бокал, и Мэтью взял бутылку, чтобы налить ей вина. В разговоре наступил перерыв; слышалось только шипение поленьев в камине.

— Я никогда не забуду тот день. Дедушке как будто не терпелось от меня избавиться. Но знаю, что ему невыносимо было видеть, как я уезжаю, — да и мне было жаль его покидать. Тем не менее, я согласилась начать семестр, потому что хотела, чтобы он мною гордился. Кто мог предположить, что случится та трагедия, которая отняла у меня родителей? И того, какими будут последующие годы? Воспитывать пятилетнего ребенка — дело непростое, хоть он и нанимал помощников. Моя замечательная гувернантка спешила исполнить любую мою прихоть, но я навсегда стала тенью своего деда. Он был добр и не жалел для меня своего времени, хотя сейчас, оглядываясь назад, не сомневаюсь — нашлась бы куча занятий, которыми он бы занялся с гораздо большим удовольствием. Понимая все это, я решила, что не разочарую его, поскольку его просьба насчет пансиона для благородных девиц была сущей мелочью, если сравнить с тем, что делал для меня он.

Мэтью кивнул, но перебивать не стал.

— «Академия юных леди» миссис Бартон имела в свете репутацию заведения претенциозного, но с доброжелательной атмосферой. Дедушка заручился отличными рекомендациями — ведь это было лучшее учебное заведение для девушек! Не сомневаюсь, что эта затея обошлась ему в целое состояние. К несчастью, ни он, ни я не подумали, что там будут другие воспитанницы. И что они могут меня не принять.

Теодосия смахнула слезинку с ресниц и сделала глоток вина. Опустив глаза, продолжила, на этот раз с большим чувством в голосе:

— И меньше чем через две недели я сделалась мишенью насмешек и унижения. Было очевидно, что я сильно отличаюсь от воспитанных, деликатных леди, которые должны были завершить образование, уже и без того рафинированное. Я выделялась по целому ряду причин. Была слишком умна. Мои быстрые ответы и обширные знания не только доказывали, что я много занималась науками, но и обнаруживали тот факт, что у других девиц в образовании большие пробелы. Сначала я не понимала, что невольно бросаю тень на своих товарок по классу. Они досадовали, что я справлялась с заданиями задолго до установленного срока, да еще проводила подробные дополнительные исследования. Наставница не успевала хвалить мою работу и ставить в пример другим, но, к несчастью, у других учениц ее похвалы вызывали только враждебность. В качестве защитного приема — а я с этой тактикой была не знакома — они сбивались в группы, интриговали против меня и жаловались по каждому ничтожному поводу, пытаясь утешиться таким низким образом.