Книга Ночной скандал, страница 79 – Аннабел Брайант

Как он мог разглядеть следы ее слез в тусклом свете лампы? Следовало отдать должное его уму и умению сочувствовать.

— Не выйдете ли в коридор перекинуться парой слов?

— Для чего? — Она старательно продолжала прятаться за дверью, заметив, однако, что Мэтью был без трости. — На мне только ночная сорочка.

— И халат сверху, не так ли?

От его хриплого шепота по ее коже забегали огненные мурашки. Кажется, он был готов отринуть условности, сначала обращаясь к ней по имени, а сейчас с этой неприличной просьбой. Одно дело — отказ от внешних приличий, когда живешь в сельской глуши. Но здесь, в Лондоне?

— Да, но не могу же я выйти в коридор сейчас, в середине ночи!

— Так никто же не увидит, поскольку сейчас именно середина ночи. — Мэтью посмотрел налево, потом направо, потом прямо ей в глаза. — Кроме того, что плохого может случиться здесь, в коридоре гостиницы?

— Я так же думала и про ресторан в гостинице.

— В самую точку. — Он усмехнулся. — Но теперь рядом с вами буду я. Вам нечего беспокоиться. Я только обниму вас на минуту.

— Здесь? — Зачем он это сказал? Соблазн оказаться в его сильных руках, которые и утешат, и поддержат, был неодолим. Она ждала, замерев у приоткрытой двери.

— Да. Здесь.

Мэтью не двигался. Зато Теодосия открыла дверь.

Она закрыла глаза, отдаваясь его рукам. Всего на минуту, сказала она себе. Шестьдесят секунд утешения и силы. Она сделала глубокий вдох и была вознаграждена пряным ароматом его мыла. Галстук щекотал ее лоб; ухо упиралось в грудь, в которой билось сердце. И это биение она слышала даже сквозь плотную шерстяную ткань сюртука.

Он не сказал ни слова, только дыхание щекотало волоски на ее затылке. Чувственное любопытство заставило ум Теодосии работать быстро, под стать бешеному пульсу. Этот миг она запомнит навсегда. Вернувшись в Оксфордшир, будет вспоминать его участие и сострадание. Эти объятия успокоят ее душу, как тогда его столь своевременный поцелуй, который расточил печаль.

— Благодарю за то, что вы сделали тогда, в ресторане. — Теодосия хотела отпрянуть, но он держал крепко. Передышка закончилась быстро — и предлог был наготове: — Рано утром у нас визит к одному знаменитому доктору, который исследует явления забывчивости и путаницы в мыслях у людей старшего возраста. — Теодосия говорила, уткнувшись ему в грудь, но знала, что он слышит.

— К доктору Флетчеру? — Мэтью разжал руки, чтобы они могли разговаривать лицом к лицу. Шепотом, в гулкой тишине коридора.

— Да. Откуда вы знаете?

— Его уважают как ученого, который первым начал изучать возрастные осложнения. А еще он член «Общества». Позвольте мне сопровождать вас к нему в контору!

— Еще раз благодарю, но в этом нет необходимости. — Теодосия смущенно объяснила: — Ради этого с нами приехал лорд Киркмен, друг нашей семьи. Он знает наше положение и искренне хочет помочь дедушке.

— Понимаю.

Неужели? Хотя неважно. У них разные пути-дороги. Ведь сегодня в ресторане Уиттингем был с дамой! Несмотря на их дружбу — довольно странного толка, — у них нет ни прав, ни обязательств друг перед другом. Странно, как кольнуло в сердце — совсем чуть-чуть, — когда Теодосия напомнила себе эту правду.

— Кроме того, я не хочу доставлять неудобства. У вас в Лондоне своя налаженная жизнь. — То было смелое напоминание о его свидании в ресторане, и он был слишком умен, чтобы не догадаться.