Книга Ночной скандал, страница 81 – Аннабел Брайант

Он смотрел на нее из-под тяжелых век, а его волосы превратились в спутанную гриву. Неужели это сделала она? Пропуская шелковистые пряди между пальцами? Вся эта сцена казалась скорее сном, нежели действительностью.

— Я думала, время лести было до краденого поцелуя.

— Краденого? Мой был дарован без принуждения. — Глубоко вздохнув, он одернул сюртук.

Она проглотила ком в горле, несколько шокированная его честным признанием.

— Мне жаль, если я испортила вам вечер.

Темная бровь взлетела вверх.

— Разве вот это может испортить мне вечер?

— Я не об этом. — Теодосия сдержала застенчивую улыбку. — Раньше. В обеденном зале, где вы были с вашей…

— С леди Честер, — подсказал он, лицо приняло серьезное выражение. — Моя знакомая.

— Но не ваша сестра.

Он тихо рассмеялся.

— Боже упаси. Амелия тоже потребовала бы джем, и повару пришлось бы достать его хоть из-под земли, лишь бы не пробудить ее гнев.

На сей раз, он заслужил искреннюю улыбку.

Но затем воцарилось молчание. Столь всеобъемлющее, что потрескивание воска и пламени в рожке светильника на стене казались необычайно шумными.

— Забавно, не правда ли? — Ее вдруг захлестнула обида. Как несправедлива бывает жизнь! Каким печальным и достойным сожаления представлялось сейчас ей собственное будущее. Она должна оттолкнуть этого мужчину. Она не может его любить. У нее огромное множество причин воздвигнуть стену между ним и собой. — Немножко притвориться.

— Что вы имеете в виду? — спросил Мэтью несколько настороженно, будто ее настроение начало передаваться ему. Она видела это в его притягательных карих глазах.

— Сделать вид, будто дедушка не угасает. Что мои родители не умерли. Или что это судьба — жить в одиночестве, в компании с ранеными животными, которые нуждаются во мне так же, как и я в них. — Теодосия расправила плечи, потуже затянув поясок на талии. — И не надо меня больше целовать. Не сбивайте меня с толку, отвлекая от истинного положения дел. Вот это — всего лишь миг вашего существования, всего лишь страница вашей истории. Но для меня — целая жизнь. И значит слишком многое. Я не могу думать о собственных желаниях и удовольствиях, потому что у меня на руках дедушка и нужно заниматься его здоровьем. Я не эгоистка. Поэтому, прошу вас, не надо меня больше целовать. Не надо флиртовать со мной или называть меня Книжницей. Потому как, если вы продолжите это делать, вы внушите мне мысль, что моя жизнь может измениться. А это слишком жестокая шутка.

— Теодосия. — Мэтью покачал головой, пытаясь улыбнуться. — Вы все неправильно понимаете.

Она была в замешательстве. Только что Теодосия призналась в своих самых больших страхах. Что готова потерять голову или — еще хуже — свое сердце, что боится оказаться сломленной. Что не может снова кого-то потерять. Даже намек на такую возможность — и она застывала в ужасе.

— Вам необязательно быть одной. — Какой же соблазн был поверить его тихому голосу.

— Благодарю, что пришли меня проведать. — Теодосия повернулась, взявшись за задвижку двери. — Мне нужно выспаться. Завтра у нас с дедушкой трудный день.

Он кивнул, готовясь уйти.

— Тогда спокойной ночи.

Во власти сомнений и противоречивых чувств она вдруг глупо пожалела, что не приняла предложение Мэтью сопровождать их к доктору Флетчеру. По крайней мере, это подарило бы ей возможность увидеть его еще раз. Но что тогда? Снова погоня за тем, чего получить не можешь? Верная дорога к сердечному краху. Кроме того, ее главная забота — дедушка. Все прочее может подождать.