Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 160 – Ева Арк

— Всё прошло благополучно? – спросила незнакомка взволнованным голосом.

— Да, Ваша Светлость, – почтительно ответил врач.

В свой черёд, донна Аврелия церемонно добавила:

— Позвольте представить Вам, Ваша Светлость, донну Лоренцу Медичи.

— А я – донна Вирджиния Колонна, – женщина обняла и поцеловала девушку.

— Её Светлость – давняя подруга графини де Сольё, твоей крёстной, Лоренца, – пояснила девушке вдова.

— Это правда, – подтвердила Вирджиния.

И тут же добавила:

— Что же мы стоим здесь? Сеньор Даниель, наверно, уже заждался нас.

Они вошли в зал, стены и потолок которого были украшены росписями. В одном из кресел, оббитых красных бархатом, сидел с перевязанной грудью д’Эворт. Бросившись к нему, дочь Великолепного обняла его колени и зарыдала.

— Ну, что ты, Лоренца, – погладив её по волосам, смущённо произнёс кузен донны Флери. – Всё уже позади.

Вирджиния тоже утирала слёзы, а врач сказал:

— Осторожно, мадонна, рана сеньора Даниеля ещё не совсем затянулась.

— Кстати, здешние слуги считают его фламандцем, – добавил грек. – Поэтому, смотрите, не проговоритесь.

— Я решил, что так будет лучше, – поймав удивлённый взгляд Лоренцы, пояснил д’Эворт. – В Риме не любят французов.

— А я и не знала, что Вы говорите на фламандском языке.

— Больше понимаю, чем говорю, – признался Даниель. – Дед рассказывал мне о своём родном Брюгге и кое-что я запомнил. К тому же, многие фламандцы говорят по-французски.

Через несколько минут все уже сидели за столом и внимательно слушали рассказ девушки об её жизни в Санта Мария дель Портико.

— Как только Вы вынесли всё это, донна Лоренца! – сочувственно произнесла княгиня, едва дочь Великолепного закончила своё повествование.

— Не иначе, как только благодаря милости Господней, Ваша Светлость, – высказалась донна Аврелия, утерев слезу.

— Жаль, что мэтр Мануил силой не увёл меня из Санта Мария дель Портико! – добавила Лоренца.

— Вы очень упрямы и во всём привыкла полагаться только на себя. Поэтому я дал Вам время разобраться во всём самой.

— И я сполна наказана за свою гордыню.

— Перенести сцену отравления нелегко даже сильному мужчине, не то, что слабой девушке, – признал врач.

Даниель же тихо добавил:

— Не терзай себя из-за Айше, Лоренца. Возможно, в её жизни это было не первое предательство.

— Предать можно только того, кого любишь. А ей не за что было любить меня…

— И всё-таки эта рабыня кое-чем была обязана тебе. Но когда судьба поставила её перед выбором, она не захотела искупить свой грех и окончательно погубила свою душу.

— Вы говорите загадками.

— Может быть. Однако давай больше не будем вспоминать Айше.

По приказу Вирджинии слуги подали подогретое вино и закуски.

— Это очень кстати, – одобрил Аргиропулос. – Ведь донне Лоренце вдобавок довелось пережить ещё и нападение разбойников.

Пока грек живописал последние события, дочь Великолепного выпила немного вина. После убийства Айше она говорила и действовала, как автомат. И только теперь, очутившись в кругу друзей, начала постепенно приходить в себя.

Тем временем заговорила хозяйка:

— Возможно, Вам это неизвестно, донна Лоренца, но я принадлежу к одному из самых древних и могущественных родов в Римской Кампании. К сожалению, у моего отца, князя Колонна, не было детей, кроме меня. Когда умерла моя матушка, он отдал меня на воспитание в монастырь Сан Систо и там, под влиянием настоятельницы, я решила принять постриг. Отец был против этого, так как мечтал обвенчать меня с моим кузеном Просперо Колонна. Просперо любил меня, а я… Я хотела принадлежать только Богу.