Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 217 – Ева Арк

— Я последовал в Милан за своей Прекрасной Дамой, потому что дал клятву служить ей до конца жизни.

— И отец отпустил Вас?

— Нет, я сбежал из дома, – признался мальчик.

— А что донна Лоренца собиралась делать в Милане? – вкрадчивым голосом спросил Моро.

— Ничего. Она хотела вернуться во Францию, но задержалась здесь из-за моей болезни.

— Прошу Вас, Ваша Светлость, отпустите Асканио, – сказала Лоренца. – Вы же видите, что он ни в чём не виноват.

— Не бойся, голубка, мой куманёк не питается младенцами, как змея на его гербе, – ответил ей вместо Моро шут.

— Пока уведите его, – кивнул Малатесте герцог.

— Мальчишка – дерзок, упрям и, к тому же, всецело предан Вам, поэтому мог и солгать, – заявил он затем Лоренце. – Если бы не его божественный голос, я приказал бы допросить его гораздо строже.

— Но ведь Асканио – сын князя Колонна.

— Именно поэтому он останется здесь в качестве заложника.

— Не понимаю, Ваша Светлость.

— Сейчас поймёте.

По лицу Моро девушка видела, что ему доставляет наслаждение игра с ней, как коту с мышкой.

— Полгода назад наш посланник сообщил нам из Флоренции о появлении там некой девицы по имени Лоренца де Нери, сразу привлёкшей к себе внимание правителя и неожиданно исчезнувшей перед приходом французских войск.

Лоренца открыла было рот, но потом решила подождать, пока герцог выложит все карты на стол.

— И вот два месяца назад уже из Рима нам донесли, что в окружении дочери папы появилась девушка, назвавшаяся Лоренцей де Медичи. На самом же деле она оказалась обманщицей и, когда кардинал Валенсии её разоблачил, сбежала из города.

— Теперь Вы видите, что я основываюсь не только на обвинениях слуги кардинала, – заключил Моро.

— Но в чём Вы подозреваете меня, Ваша Светлость?

— В том, что Вы явились в Милан, чтобы шпионить для короля Карла, с которым поддерживаете связь через семью князя Колонна, что подтверждают показания Малатесты…

Не успел герцог закончить свою фразу, как в комнату вошёл паж и что-то шепнул ему на ухо.

— Вам придётся пока посидеть в моей потайной комнате, донна Лоренца, – произнёс Моро с озабоченным видом. – Продолжим нашу беседу позднее.

Поднявшись, он собственноручно открыл ключом боковую дверь, скрытую под шпалерой, пропустил туда девушку и запер её. Оставшись в одиночестве, Лоренца первым делом направилась к открытому окну и, выглянув наружу, увидела внизу ров с водой, где плавали лебеди. Тогда, отвернувшись от окна, она окинула взглядом комнату. На полу здесь лежал ворсистый ковёр, возле стены виднелась накрытая бархатом кушетка, а напротив неё стояли стулья и висели в золочёных рамах картины. Присев на кушетку, дочь Великолепного принялась размышлять о том, как ей выпутаться из сложившейся ситуации. Первым делом она вспомнила о мадонне из Форли. Но если даже Катерина поручится за неё перед своим дядей, пройдёт какое-то время. Успеет ли в этом случае она предупредить об опасности герцога Орлеанского? А ведь от этого зависела и судьба Амори, если только графиня Бергамино сказала правду…

Внезапно внимание Лоренцы привлекла одна из картин. Поднявшись с места, она подошла поближе. Это был портрет Чечилии Галлерани. На нём графиня Бергамино выглядела лет на пять моложе: шнуровка на её платье не была так сильно натянута, ключицы слегка выдавались и кисти рук были худоваты. И всё же она казалась красавицей. Лицо Чечилии с изумительно нежной кожей, её одежда светлых перламутровых оттенков и белый мех зверька, которого она как бы поглаживала, словно выступали из тёмного фона картины. А улыбка, несмотря на сдержанное выражение лица, придавала подвижность всему её облику. Вероятно, это был тот самый портрет кисти Леонардо, о котором упоминал управитель Моро. Внимательно разглядев его, дочь Великолепного обнаружила нечто общее в повороте головы любовницы Моро и остроглазой мордочке хорька. Было ли это сходство молодой женщины и маленького хищника невольным или художник специально подчеркнул его?