Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 319 – Ева Арк

— Лоренца! Тебя спрашивает какой-то монах! У него для тебя письмо из Парижа!

— Это, наверно, от моей подруги, госпожи де Монгильон, – пояснила невестке дочь Великолепного.

Монаха они нашли на кухне, где кухарка потчевала его своими пирогами. Это был незнакомый Лоренце мужчина лет пятидесяти с верёвочными сандалиями и с посохом в руках, который, судя по рясе, принадлежал к странствующему ордену кордельеров.

— Что Вам нужно, отче? – почтительно осведомилась у монаха дочь Великолепного.

— У меня с собой письмо для мадемуазель Лоренцы де Нери от сестры Целестины из аббатства Святого Марселя в Париже.

— Но я не знаю никакой сестры Целестины.

— Зато она, по-видимому, знает Вас. Как и святой отшельник Франциск Паолийский, который направил меня из Плесси сюда.

Взяв в руки послание, Лоренца с удивлением обнаружила, что оно от донны Аврелии. Вернувшись в спальню, дочь Великолепного начала читать письмо: «Я, сестра Целестина, в миру донна Аврелия Мартинелли, вдова мессира Карло Портинари, давшая обет в аббатстве Святого Марселя на Монмартре, хочу сообщить кое-что важное донне Лоренце де Нери. Так как ей известно обо всех моих грехах, не буду перечислять их и расскажу лишь о том, какие испытания послал мне Господь. После того, как донну Лоренцу арестовали, Жильетта Кордье и Тома Пелер ограбили меня и бросили прямо посреди дороги между Туром и Блуа. Но по воле Всевышнего меня подобрал один виноторговец, следующий в Париж. Подъезжая к Монмартру, я стала молиться и вдруг услышала колокольный звон. Посчитав это знаком Божьим, я направилась к воротам аббатства и попросила там убежища. А в качестве своего вклада передала настоятельнице украшения, подаренные мне покойным мужем, которые зашила в рукава перед бегством из Блуа. Почему я молчала столько времени? Потому что боялась мести архиепископа Руанского. Почему сейчас решилась заговорить? Потому что встретила Жильетту Кордье, когда вместе с сёстрами раздавала милостыню нищим под стенами нашего аббатства. Я с трудом узнала её, в рубище и всю покрытую язвами. Оказалось, что её любовника зарезали в пьяной драке, а саму Жильетту ограбили до нитки, из-за чего она оказалась на улице. Она призналась мне, что подслушивала наши с донной Лоренцей разговоры в Блуа по наущению д’Амбуаза и предупредила его о нашем бегстве, за что получила от него тринадцать экю.

Посчитав эту встречу ещё одним знаком Провидения, я отправила весточку сеньору Бенедетто Нери с просьбой навестить меня. От него я узнала, что после нашего отъезда он хотел вернуться во Флоренцию, но из-за несчастья, случившегося с дочерью Доруа, вынужден был остаться, так как в банке некому было вести дела. А также о том, что Доруа недавно получил известие из Саше от донны Лоренцы. Вознеся хвалу Господу, я тотчас же села писать письмо, после чего отдала его отцу Франсуа, который собирался идти в Плесси-ле-Тур на поклонение к святому отшельнику Сен-Полю и пообещал доставить его в Саше. Если бы донны Лоренцы не оказалось там, то, по нашему уговору, падре должен был отдать письмо управляющему или тому, кому сочтёт нужным с тем, чтобы его употребили во благо моей бывшей воспитанницы.

Исполнив своё покаяние и, не надеясь на прощение людей, которым я причинила зло, молю Бога простить ту, которая будет вечно каяться в своих грехах. Писано сестрой Целестиной в аббатстве Святого Марселя на Монмартре».