Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 332 – Ева Арк

Изабель же нерешительно сообщила:

— Пока Вы были в Плесси, матушка, приехал Ваш муж.

— И что ему нужно? – вспыхнув, донна Мария отыскала глазами графа де Сольё.

— Не знаю. Но он сказал, что не уедет, пока не поговорит с Вами.

Графиня с мужем отправилась в гостиную, а Лоренца вместе с женщинами – на кухню, где в общих чертах, прихлёбывая своё любимое молоко, рассказала, как прошёл суд. Вскоре появилась горничная донны Марии:

— Госпожа графиня желает видеть Вас.

В зале молодая женщина увидела, что её мать и граф де Сольё сидят рядом на диване, держась за руки. Эта сцена так поразила её, что Лоренца замерла на месте. Между тем донна Мария взволнованно произнесла:

— Лоренца, мой муж хочет что-то сказать тебе.

— Я могу удочерить Вашу дочь, – сообщил граф Лоренце.

— Благодарю Вас, сеньор, но Вы не обязаны делать это, – оправившись от изумления, ответила та.

— Нет, я так хочу. Хотя бы из любви к жене.

— Вы согласны со мной, дорогая? – добавил Сольё, взглянув на графиню.

— Да, я горжусь Вами!

— Мы будем только считаться родителями Луизы, – заверила мать Лоренцу. – А ты поселишься в нашем замке и будешь воспитывать её.

— Ведь так, сеньор? – обратилась затем она за поддержкой к мужу.

— Конечно, дорогая. Ваша дочь теперь будет всегда с Вами.

— Что же касается Саше, то он останется в твоей собственности, Лоренца, и ты сможешь приезжать сюда, когда захочешь, – заключила графиня.

Весь оставшийся вечер и следующее утро донна Мария и её муж почти не отходили друг от друга, а Лоренца – от своей дочери. Молодая женщина чувствовала себя прекрасно, и ей было жаль Изабель, которая, словно потерянная, блуждала по дому. Жан де Сольё сообщил, что его сын, проведя некоторое время с ним в Бургундии, уехал, сославшись на службу. (Как подозревала Лоренца, за чудесное преображение графа следовало благодарить именно Амори).

Сеньор из Аржантана явился точно к обеду. Если он и удивился при виде Сольё, то вида не подал. Поначалу мужчины вели себя несколько натянуто, но потом, выпив бокал-другой доброго мезерского вина, разговорились. А так как донна Мария внимательно следила за тем, чтобы их разговор не касался взаимоотношений покойного короля и герцога Бургундского, к концу обеда они уже почти чувствовали себя друзьями. При этом Коммин без устали нахваливал кулинарное искусство Иветты.

Не успели все подняться из-за стола, как снаружи послышалось конское ржание.

— Кто там ещё? – нахмурился граф де Сольё.

— Не знаю. Д’Эворт не должен был вернуться так рано, – тоже удивилась донна Мария.

(Утром по её просьбе Даниель уехал в Тур за нотариусом, так как графиня собиралась переписать Саше на дочь).

Внезапно в гостиную вошёл брат Лоренцы, который держал за руку румяного белокурого мальчика.

— Амори! Артур!

От сдержанности Изабель не осталось и следа: вскочив с места, она бросилась обнимать мужа и сына. После того, как Коммин, тактично сославшись на дела, удалился, Амори поведал, что был в Бретани, где вступил во владение землями покойного мужа Изабель. Официально став бароном де Оре и опекуном её сына, он решил забрать мальчика из замка дяди, который, будучи калекой, не мог дать полноценного воспитания племяннику.

Известие о неудачных родах жены опечалило брата Лоренцы. Тем не менее, взяв Изабель за руку, он нежно произнёс: