Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 48 – Ева Арк

— Но откуда они узнала о происхождении моей матушки?

— Не знаю.

— Кстати, донна Мария всё такая же красавица? – неожиданно спросил банкир у Сольё.

— Да, – машинально подтвердил тот. – Мне не приходилось встречать женщин прекраснее моей матушки.

Донати улыбнулся и складки возле его губ обозначились ещё резче.

— В неё была влюблена половина Флоренции. Признаться, я тоже вздыхал по донне Марии. Надеюсь, она счастлива с твоим отцом?

— Конечно, ведь они любят друг друга.

Когда, получив деньги, вдова вместе с Лоренцей и Амори вышла из банка, её догнал Бенедетто Нери:

— Прости, мадонна, но как только мои родители узнают о том, что донна Лоренца во Флоренции, они непременно захотят увидеть её, потому что мессир Бернардо был очень дружен с моим отцом. Не могла бы вы завтра придти к нам?

— Нет, только не завтра, – поспешно ответила донна Аврелия. – Наши с племянницей новые платья ещё не готовы, а я хочу произвести на родственников мессира Бернардо хорошее впечатление.

— А где вы остановились?

— В гостинице «Флорентийская лилия».

— Это недалеко от улицы Старых Кандалов, где находится дом моего отца.

Всю обратную дорогу Амори был рассеян. Вероятно, история, рассказанная банкиром Донати, потрясла молодого человека. Подобные чувства испытала и сама Лоренца, когда ныне покойный мессир Бернардо открыл ей тайну её рождения.

Вдова же, вернувшись в гостиницу, задумчиво сказала:

— Кажется, в молодости я слышала эту историю о Риччи и его приёмной дочери. Жаль, что мне довелось слишком мало прожить в доме мессира Бернардо. Поэтому я не была представлена графине де Сольё.

В оставшееся до празднества время донна Аврелия с Лоренцей навещала своих дальних родственников. При этом повсюду их сопровождали люди Монбара. Вероятно, данная любезность барона объяснялась его желанием быть в курсе всех их передвижений, но Лоренцу это ничуть не беспокоило.

Один раз Лоренца, вдова и Амори зашли в книжную лавку. Внимание донны Аврелии сразу привлёк молитвенник с красочными миниатюрами, в то время как молодой человек, присев на подоконник, углубился в «Записки» Юлия Цезаря. Что же касается Лоренцы, то её душа жаждала стихов. Не успел продавец выполнить её заказ, как в лавку вошёл Бенедетто Нери. Оглянувшись по сторонам, он сразу направился к донне Аврелии.

— Рада встрече с тобой, сеньор Бенедетто! – улыбнулась вдова. – Теперь мы с племянницей можем посетить дом твоего отца, так как наши платья уже готовы.

В ответ молодой человек вздохнул:

— У мессира Якопо вчера внезапно начался приступ подагры и завтра я должен сопровождать его на воды в Морбе. Поэтому твой визит с донной Лоренцей придётся отложить, мадонна.

— Пусть Господь пошлёт здоровье твоему отцу! – донна Аврелия перекрестилась.

В этот момент Сольё поднял голову и, в свой черёд, поздоровался с Бенедетто.

— Какие книги тебя интересуют, мессир Амори? – вежливо поинтересовался затем приказчик Донати.

— Издания по истории.

— В таком случае, советую тебе приобрести труд Джованни Виллани, – Бенедетто указал на двенадцать солидных томов «Флорентийской хроники», стоявших в шкафу позади прилавка.

Не довольствуясь этим, он попросил продавца подать ему первый том:

— Вот послушай: уже в прошлом веке во Флоренции проживало около 100 тысяч человек и было около 110 церквей, 30 госпиталей, которые обеспечивали больным 1000 коек, 200 больших суконных мастерских, выделывавших 70-80 тысяч штук сукна ежегодно. Около 20 мастерских, принадлежавших к цеху Калемалы, занимались обработкой грубого сукна, ввозимого из-за Альп, которое облагораживалось, красилось и выбрасывалось на рынок. Купцы и предприниматели обслуживались 80 банками и 600 нотариусами. В городе насчитывалось 100 лавок, торговавших пряностями и лекарствами. Хлеб выпекался в 146 пекарнях. Ежегодное потребление мяса флорентийцами составляло 4 тысячи волов и телят, около 60 тысяч ягнят. За здоровьем людей следили 60 лекарей. 80 судей поддерживали в городе закон. 10 тысяч мальчиков ежегодно обучались во Флоренции чтению и письму, в том числе науку счёта изучали 1000-1500. Около 550-600 молодых людей штудировали в четырёх высших городских школах логику и грамматику.