Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 73 – Ева Арк

— Ты никого не видишь, Катрин? – спросила она у служанки.

— Нет, мадемуазель, – алансонка робко покосилась в сторону древних руин напротив церкви.

Внезапно Лоренце почудилось, будто к ближайшей нише церковного фасада метнулась какая-то тень.

— Кто там? – громко спросила она.

Не ограничившись этим, девушка сделала несколько шагов в ту сторону, как вдруг из развалин высыпало несколько человек. Не успела Лоренца издать ещё хоть звук, как почувствовала, что её схватили сзади за шею и зажали ладонью рот. Затем двое или трое мужчин обмотали её туловище верёвкой и потащили девушку всё к тем же развалинам. Там уже стояли осёдланные кони. Последнее, что успела заметить Лоренца перед тем, как её увезли, это отчаянно отбивавшуюся от бандитов алансонку.

Через некоторое время они остановились. Послышался звон колокольчика и грубый мужской голос произнёс:

— Мы доставили ту самую бесноватую, о которой вас должны были предупредить, сестра.

— Бедняжка, должно быть, изрядно натерпелась от дьявола, – ответила им какая-то женщина.

— Будьте с ней осторожны. Мы вынуждены были связать её.

— Ничего, в нашей обители умеют обращаться с одержимыми.

Из этого разговора Лоренца поняла, что её выдают за сумасшедшую. Обитель же, о которой упоминала женщина, это монастырь, а сама она – монахиня. И, действительно, вскоре появились монашки в чёрно-белых одеяниях, которые подхватили её под руки и куда-то повели. Наконец, та из них, что несла свечу, открыла одну из дверей и девушка очутилась в монастырской келье, где помимо узкой кровати и сундука у стены больше не было никакой другой мебели. Освободив её от пут, монахини одновременно сняли со рта Лоренцы повязку.

— Где я? – было её первым вопросом.

— В обители Санта Лючия.

От Наннины девушка знала, что женский доминиканский монастырь Святой Лючии находился возле ворот Сан Никколо.

— Как тебя зовут? – в свой черёд, спросила монахиня, державшая свечу.

— Донна Лоренца.

Заметив, что доминиканка собирается уходить, девушка попыталась задержать её:

— Подожди, сестра! Я хочу знать, почему оказалась здесь? И кто те люди, что насильно привезли меня сюда?

Переглянувшись со своими товарками, монахиня притворно сладким голосом произнесла:

— Ты больна и нуждаешься в покое.

— Кто вам это сказал?

— Твои родственники, конечно.

— Какие родственники?

— Успокойся, ты и в самом деле очень больна, если не помнишь их. Хотя по твоему виду этого не скажешь.

— Но я здорова. Вас ввели в заблуждение! – с отчаянием воскликнула Лоренца.

— Тебе нужно отдохнуть, – повторила её собеседница. – А мы пока помолимся за тебя.

— Нет, не уходите, – девушка схватила монахиню за рукав рясы. – Вы не можете держать меня здесь против моей воли! Я – дочь покойного правителя Флоренции!

— У неё припадок, сёстры!

Общими усилиями доминиканкам удалось удержать Лоренцу. Между тем на крики стали сбегаться и другие обитательницы монастыря.

— Что здесь происходит? – донёсся из коридора властный, но не лишённый приятности голос.

Вслед за тем монахини расступились и в келью вошла какая-то женщина.

— Это бесноватая подняла шум, преподобная матушка! – пожаловался ей кто-то.

— Да она совсем юная! Бедное дитя!

Самой настоятельнице было где-то под сорок. Лоренцу поразили её огромные тёмные глаза, в которых словно навеки поселилась печаль. В то же время черты её лица, хоть и не совсем правильные, дышали энергией.