Книга Мария I. Королева печали, страница 229 – Элисон Уэйр

Уже после ухода святого отца она узнала, что нашли Саффолка, отца Джейн. Он прятался в дупле дерева в своем охотничьем парке в Уорикшире, и сейчас его доставили в Лондон. Итак, все предводители восстания были схвачены. Мария долго читала донесения своих людей и признания заговорщиков, а когда в комнате стало прохладно и сгустились февральские сумерки, встала из-за стола, чтобы подбросить дров в камин. В этот самый момент вернулся аббат Фекенхэм. Судя по его опечаленному лицу, он не мог порадовать свою королеву хорошими новостями.

— Боюсь, леди Джейн слишком тверда в своих убеждениях, чтобы обратиться в другую веру, – устало произнес аббат. – Она обращалась со мной так, будто сам Сатана пришел ее искушать. Увы, мадам, тут я бессилен.

— Вы сделали все, что могли, – заверила старика Мария. – Мы оба пытались спасти Джейн, но она сама решила свою участь. Нам больше ничего не остается, как молиться за нее.

— Лейтенант Тауэра сообщил мне, что в отличие от Джейн лорд Гилфорд Дадли находится в полуобморочном состоянии, непрерывно рыдает и сетует на судьбу. Он умолял дать ему возможность попрощаться с женой, и я обещал передать его просьбу.

— Разрешаю, – сказала Мария. – Я отправлю приказ лейтенанту Тауэра. Казни должны состояться утром двенадцатого февраля. Гилфорд будет казнен публично на Тауэр-хилле. Джейн, учитывая ее королевское происхождение, умрет на Тауэр-грин.

— Я предложил леди Джейн сопровождать ее на эшафот, – сказал Фекенхэм. – Она согласилась. Кажется, я сумел завоевать симпатию этой грешницы. Но она ясно дала понять, что мне не стоит ждать ее обращения перед лицом смерти.

— И все же ваше присутствие будет для нее большим утешением, – проронила Мария, с трудом сдерживая слезы.

* * *

Когда забрезжило утро казни, Мария поднялась с постели после бессонной ночи. Надев халат, она встала на колени перед аналоем, чтобы помолиться за душу Джейн, и, орошая носовой платок слезами, молилась до тех пор, пока не миновал роковой час.

Однако, когда появился Фекенхэм, Мария уже успела одеться и взять себя в руки.

— Леди Джейн встретила смерть очень мужественно, – сообщил он. – Все закончилось в мгновение ока. Уверен, она ничего не почувствовала.

Мария осенила себя крестным знамением:

— Да упокой Господь ее грешную душу! И благодарю вас, святой отец, за вашу доброту.

В то утро Мария не стала откладывать совещание со своими советниками, поскольку накопилось много государственных дел, но так и не смогла сосредоточиться и, лишь когда Гардинер упомянул леди Анну Клевскую, внимательно прислушалась к разговору.

— Мадам, – сказал Гардинер, – мы получили информацию, согласно которой леди Анна была посвящена в планы бунтовщиков и вместе со своим братом герцогом Клевским, а также королем Франции плела интриги с целью посадить на престол леди Елизавету.

Мария не могла поверить, что тихая, милая, благожелательная Анна способна на подобные вещи, но советники показали письма, свидетельствующие об ее участии в заговоре.

— Мы просим разрешения вашего величества нанести визит этой даме и устроить ей допрос, – произнес Гардинер.

— Очень хорошо, – согласилась Мария, – хотя я не верю, что она на такое способна.

Советники смотрели на королеву чуть ли не с жалостью, словно она совершала ужасную глупость, игнорируя возможность предательства, отчего у нее сразу возник соблазн напомнить им об их собственной измене, когда они поддержали леди Джейн.