Книга Мария I. Королева печали, страница 252 – Элисон Уэйр

Поднявшись со стула, кардинал начал говорить твердым, властным голосом:

— Мы должны возрадоваться существующей в Англии старой традиции приверженности католической вере и чудесной победе королевы над врагами, ибо ее хранил Господь. Мы должны также возблагодарить Господа за христианскую репутацию короля Филиппа и за мой мандат от его святейшества папы римского. – Кардинал обвел глазами переполненный зал. – Я приехал не для того, чтобы разрушать, а для того, чтобы созидать. Я приехал для примирения, а не для осуждения. Я приехал не для того, чтобы принуждать, а для того, чтобы вновь призывать. Все дела минувших дней следует швырнуть, как ненужную вещь, в море забвения.

У Марии было радостно и светло на душе. Она вглядывалась в лица людей и видела, что они становятся более умиротворенными.

В тот вечер в честь легата при дворе было устроено пышное представление масок с изображением подвигов Геракла. После этого состоялось рыцарское сражение на палках, а не на копьях. Турнир организовывал Филипп, который сам принял в нем участие и выглядел великолепно в серебре и пурпуре. Мария с сияющей улыбкой вручала призы.

Следующий день был для всех особым, поскольку именно в этот день парламент отменил принятый королем Генрихом VIII Акт о супрематии. Итак, была подготовлена почва для публичного акта примирения, который должен был вернуть Англию в лоно Римско-католической церкви.

В День святого Андрея королевская чета восседала на тронах в зале для приемов в Уайтхолле. Зал освещали многочисленные факелы, разгонявшие осенний мрак. Гардинер подвел членов обеих палат парламента к возвышению и вручил Марии и Филиппу петицию с просьбой к ним, как к людям, не запятнанным ересью и схизмой, походатайствовать перед кардиналом о том, чтобы королевству даровали прощение за неповиновение и возможность воссоединиться с Римом.

— Мы сожалеем и раскаиваемся в схизме и неповиновении Ватикану, имевшим место в нашем королевстве, – произнес Гардинер. – Мы нижайше просим принять нас в лоно Церкви Христа.

Кардинал Поул встал, и все присутствующие, кроме Марии и Филиппа, упали перед ним на колени. Его голос позвучал громко и ясно:

— От имени папы римского я приветствую возвращение в стадо заблудших овец и гарантирую прощение всему королевству, которое возвращаю обратно в лоно материнской Церкви.

Мария не могла сдержать слез радости, когда лорды и члены палаты общин прошептали:

— Аминь! Аминь!

Люди плакали и обнимались.

— Отныне и навсегда, – объявил кардинал, – сегодняшний день будет отмечаться как новая святая дата – Праздник примирения.

Триумфальный момент в жизни Марии, доказательство того, что она не напрасно страдала. Теперь ее совесть могла успокоиться. Она сделала то, что призывал ее сделать Господь, и исполнила свое предначертание. И конечно, она не забыла о Филиппе. Он провел огромную закулисную работу, приближая счастливый день, и способствовал тому, чтобы парламент реализовал заветное желание королевы. Мария была у него в неоплатном долгу.

На следующий день Филипп пошел к торжественной мессе в соборе Святого Павла, а по возвращении чрезвычайно обрадовал жену, рассказав ей, что в церкви яблоку негде было упасть.

— Епископ Гардинер читал проповедь у Креста святого Павла в церковном дворе собора. Темой проповеди было «Теперь мы должны пробудиться от сна», – докладывал Филипп, и при этих словах Марию бросило в дрожь. – Легат делегировал Гардинеру право отпущения грехов. Вы были бы потрясены при виде сотен людей, стоящих на холоде на коленях в ожидании, когда им отпустят грехи. Это было грандиозное зрелище, никто даже не кашлянул.