Книга Мария I. Королева печали, страница 263 – Элисон Уэйр

— Совет отправляет небольшой вооруженный отряд во главе с Пембруком навести порядок в Лондоне, – сказала Мария.

Она боялась, что Филипп оставит ее и уедет за границу, подальше от взрывоопасной ситуации… и от королевского двора, который становился все более неприятным местом. Во дворце находилось столько людей, что отхожие места стали омерзительными. Воздух был зловонным, а настроение людей – отвратительным. Напряжение между английскими и испанскими придворными достигло точки кипения, драки и перепалки возникали по малейшему поводу. Некоторые стычки кончались кровопролитием, за что отец Марии в свое время сурово карал, но у нее не хватало на это ни сил, ни желания.

В начале июня Марию разбудили сердитые крики и скандирование. Она встала с постели, надела халат и уже собралась было попросить фрейлин выяснить у охраны, в чем дело, когда в спальню бесцеремонно ворвался Филипп:

— Ваше величество, миледи, вы должны оставаться внутри и запереть наружную дверь. К дворцу приближается мятежная толпа из сотен молодых англичан, вооруженных мечами. Они уже у главных ворот и готовы зарубить любого испанца, дерзнувшего выйти вперед. Я приказал стражникам отогнать бунтарей прочь, но те сопротивляются. Ради собственной безопасности не покидайте своих покоев!

Филипп ушел, оставив Марию и ее фрейлин сидеть в тревожном ожидании в спальне. Не будь Мария на сносях, она бы ослушалась мужа и вышла навстречу толпе, поскольку еще не забыла, как усмирила лондонцев во время восстания Уайетта. Но сейчас у нее были связаны руки. Единственное, что она могла сделать, – это успокоить своих дам.

Спустя час Филипп вернулся:

— Негодяев отогнали. Произошло тяжелое столкновение, и я с сожалением сообщаю, что примерно дюжина наших людей убиты. Я обратился к злодеям с суровой речью, приказав им расходиться по домам и не буянить. Учитывая обстановку в стране, я не рискнул сурово покарать негодяев.

Мария вздохнула с облегчением. Опасный инцидент исчерпан, однако возникали опасения, что горячие головы могут счесть Филиппа слабаком. А что, если они отступили лишь для того, чтобы затем предпринять более масштабную атаку на Хэмптон-корт? Однако Совет, опередив смутьянов, послал им вслед своих солдат, которые, выяснив, что толпа действительно собиралась вернуться, арестовали зачинщиков.

* * *

Когда 6 июня врачи снова не обнаружили никаких признаков родовой деятельности, они посовещались, подробно расспросили Марию, после чего объявили, что она должна родить примерно 24 июня. Она едва не разрыдалась. Неужели она и так недостаточно долго ждала? По ее расчетам, беременность длилась уже почти десять месяцев.

— Врачи наверняка ошибаются, – жаловалась Мария повитухе. – Иногда мне кажется, они не понимают, о чем говорят.

— Все протекает нормально, – успокаивала ее повитуха. – Ваше величество напрасно беспокоится.

— А вы не находите, что я слишком стара, чтобы выносить ребенка? – озабоченно спросила Мария.

— Вовсе нет! Множество женщин и постарше вас родили здоровых детей. Мне говорили, королева Изабелла, родная бабушка вашего величества, родила в пятьдесят два года.

И хотя у Марии оставались сомнения, она согласилась с повитухой, что перепутала даты. Учитывая, что у нее всегда были нерегулярные месячные, это было не лишено смысла. Тем не менее Мария на всякий случай попросила священнослужителей каждый день совершать крестный ход по Лондону с молитвами о ее благополучном разрешении от бремени и каждое утро просить Божественного заступничества во дворце. Она смотрела из окна своей спальни, как советники и придворные шли крестным ходом вокруг двора с песнопениями, почтительно снимая головные уборы при виде королевы. Теперь она чувствовала себя гораздо лучше и уже не так сильно тревожилась.