Книга Мария I. Королева печали, страница 265 – Элисон Уэйр

— Но все симптомы, которые у меня появились, – они ведь были реальными!

— Мария, никто не может этого объяснить. Впрочем, есть и хорошие новости. Нет никаких причин, способных помешать вам родить здорового ребенка.

«Только не в том случае, если вы уедете на войну», – в отчаянии подумала Мария, и тут Филипп, улыбнувшись своей привычной мрачной улыбкой, которую она уже успела полюбить, сказал:

— Когда у вас пройдут ваши женские дела, мы должны попытаться снова. Мне хотелось бы оставить вас в интересном положении, когда я отправлюсь воевать с французами.

— А я буду счастлива понести, – ответила Мария, обмирая при мысли, что он может уехать.

* * *

Она не стала делать публичных заявлений. Покинув свои комнаты, она решительно проигнорировала обращенные на нее вопросительные взгляды и вместе с Филиппом уехала из Хэмптон-корта в королевский охотничий домик в Отлендсе. Елизавета, получившая полную свободу действий, поселилась в доме неподалеку. Без сомнения, теперь все будут относиться к ней с особым почтением, поскольку теперь ее потенциальное право на престол становилось все более реальным. И тем не менее, уверяла себя Мария, еще не все потеряно. Она непременно родит сына! Господь не оставит свою верную слугу и наверняка окажет ей эту милость.

В Отлендсе Мария вернулась к прежним порядкам, давая аудиенции и делая хорошую мину при плохой игре, дабы скрыть свое горькое разочарование и унижение. Она никогда не упоминала о катастрофическом провале с рождением ребенка, а когда де Ноай ехидно на это намекнул, резко оборвала его.

Не пробыв в Отлендсе и недели, Филипп уехал на пару дней поохотиться в Виндзор. Многие из его придворных уже покинули Англию, отправившись в Нидерланды, и Мария знала, что Филиппу не терпится к ним присоединиться. Впрочем, она получила от него сообщение, что он собирается приехать к ней в Хэмптон-корт. В письме ничего не говорилось о намерении пойти на войну.

Марии не хотелось возвращаться во дворец, ставший местом действия ее трагедии и разбитых надежд. Но Филипп намеревался туда приехать, и ради мужа она должна была сохранить лицо, сделав вид, будто все в порядке. Мужчины не любят унылых, приставучих женщин.

Однако, когда Филипп приехал и они остались наедине в ее спальне, Мария заметила, что муж непривычно напряжен. Она налила ему вина и села рядом с ним на сиденье возле окна.

— Мария, – проглотив ком в горле, начал он, – надеюсь, вы поймете меня. Мой долг перед отцом призывает меня покинуть Англию и, не откладывая, отбыть прямо сейчас в Нидерланды.

Она ничего не могла с собой поделать. Все чувства, которые она так долго подавляла, нахлынули на нее приливной волной. Громко разрыдавшись, она вскочила с места и схватила мужа за руки:

— Нет! Нет! Не покидайте меня! Я не смогу без вас жить! О Филипп, мой дорогой, не уезжайте! Я вас умоляю!

Ей казалось, потеряв надежду родить ребенка, она испила до дна горькую чашу отчаяния, но судьбе явно показалось, что этого недостаточно. То, что произошло сейчас, было еще страшнее.

— Мария, не плачьте! Успокойтесь, пожалуйста! – Филипп обнял ее и осторожно потряс за плечи, а затем в отчаянии застонал. – О Боже, помоги мне! – Он попытался поднять жену, однако она так горько рыдала, что не могла сдвинуться с места, и он опустился на пол рядом с ней. – Мария, послушайте! Я уеду самое большее на шесть недель. Сезон военной кампании скоро закончится. – Он ладонью вытер слезы с ее лица.