Книга Мария I. Королева печали, страница 270 – Элисон Уэйр

В довершение ко всем своим невзгодам, она узнала от своих послов при дворе императора, что Филипп вовсю наслаждается жизнью в Нидерландах. Он принимал участие в охоте, посещал званые обеды и свадьбы, танцевал до рассвета с известными красавицами, время от времени выполняя более заманчивые обязанности. Мария изо всех сил пыталась скрыть свое отчаяние.

В Оксфорде протестантские епископы Латимер и Ридли были приговорены к смертной казни за отрицание реального присутствия Всевышнего в мессе. Архиепископа Кранмера судили по такому же обвинению, хотя в его случае решение было принято после согласования с Римом.

Мария сидела в своем кабинете, перед ней лежали приказы на исполнение приговора. За окном бушевал шторм. Казалось, дождь никогда не кончится. Мария тяжело вздохнула. Она не забыла, что в свое время Ридли был добр к ней, но не могла простить опасного еретика. Призвав на помощь всю свою решимость, она взяла перо и подписала приказ на сожжение на костре, после чего написала письмо шерифу Оксфорда с требованием установить наблюдение за Кранмером в надежде, что он отречется от своих еретических верований.

— Если удастся убедить его покаяться, – советовал Марии кардинал Поул, – Церковь получит немалую выгоду от спасения одной-единственной души, ибо его примеру последуют многие.

После сожжения Латимера и Ридли советники Марии выразили свою озабоченность.

— Епископы приняли смерть мужественно, – доложили они Марии, их лица были мрачнее тучи. – Когда их приковали цепями к столбу, Латимер пожелал Ридли утешиться, ибо, по его словам, они зажгут в Англии такую свечу, которая никогда не потухнет. Латимер умер быстро, а вот Ридли мучился три четверти часа.

Мария содрогнулась, представив его мучения, на которые его обрекли по королевскому приказу. Но она не должна дрогнуть; человеческая слабость не заставит ее отказаться от своей святой миссии.

— Ридли был не единственным, кто претерпел столь адские муки, – с обеспокоенным видом произнес Гардинер. – Сырая погода продлила мучения еще нескольких еретиков. Боюсь, мужество Латимера и Ридли взбудоражило общественное мнение.

— Протесты против сожжений на костре усилились, – добавил Паджет. – Произошло множество опасных выступлений.

Мария выпрямилась в кресле:

— Мы не должны позволить себя запугать. Сожжения на кострах должны продолжаться до тех пор, пока в нашем королевстве не останется ни одного еретика.

— Но, мадам, – сказал Гардинер, – в некоторых случаях ваши чиновники и приходские священники проявляют излишнюю ретивость. Они посылают на костер невежественных бедняков, которые не могут прочесть «Отче наш» или не знают, что такое таинства. В Гернси произошел совершенно ужасный случай. Женщина родила прямо на костре, и палач бросил ребенка обратно в пламя.

Сидевшие за столом советники ахнули.

— Он явно превысил свои полномочия, – невозмутимо ответила Мария.

— Многие казни проводятся крайне неумелыми палачами, – заметил Петре. – Мы получили несколько сообщений о сыром хворосте, продлевавшем мучения осужденного. Неудивительно, что народ протестует.

— Обеспечьте усиленную охрану, чтобы помешать зевакам подбадривать или восхвалять еретиков, – распорядилась Мария. – И прикажите шерифам проследить, чтобы в костер клали сухой хворост.