Книга Мария I. Королева печали, страница 87 – Элисон Уэйр

— Тем более будет вполне уместно, чтобы вы получили это, – сказал отец. – Я отдаю половину ее драгоценностей вам, а остальное – Елизавете.

— Благодарю вас, сир, – с сомнением в голосе произнесла Мария. – Я буду счастлива получить жемчуг своей матери, но, надеюсь, вы простите меня, если я не стану носить крест или что-либо еще, принадлежавшее той женщине.

— Мы понимаем, – поспешно сказала Джейн.

— Тогда, если вам будет угодно, можете продать или отдать ее украшения, – ответил отец. – Но теперь, когда вы вернулись ко двору, вам понадобится внушительная коллекция драгоценностей. Кстати, ваши апартаменты в Хэмптон-корте, Гринвиче и других моих резиденциях практически готовы.

Джейн протянула Марии руку:

— И теперь нам будет намного легче подружиться, так как мы будем каждый день видеться. У вас будет приоритет по сравнению с другими дамами, поскольку вы будете первой после меня.

Перебирая жемчуг и с трудом сдерживая слезы, Мария выдавила ответную улыбку.

* * *

Мария шла по залу для приемов, и все придворные тепло приветствовали принцессу, поздравляли с возвращением ей милости отца и выражали готовность завоевать ее дружбу. Те самые придворные, думала она, которые даже глазом не моргнули, когда ее травили, подвергая невыносимым жестокостям. Но прошлое осталось позади. Она улыбалась, благодарила и шла дальше. И вот наконец она была представлена Кромвелю, который учтиво ей поклонился.

— Я у вас в неоплатном долгу, – улыбнулась ему Мария. – Если бы не ваша помощь и мудрые советы, даже не представляю, что бы со мной стало.

Взгляд его проницательных глаз был теплым.

— Ваша милость сейчас там, где и должна быть. Или почти там.

— Благодарю вас. И я должна поздравить вас с получением пэрства. Вы это действительно заслужили.

— Я делаю что могу, ваша милость. – В нем не было ни капли ложной скромности.

— А я горжусь тем, что могу считать вас своим другом, – сказала Мария.

Она пошла дальше и в шеренге придворных увидела того, кто никогда не колебался. Он постарел со времени их последней встречи, на висках серебрилась седина, и тем не менее у Марии екнуло сердце.

— Ваше высочество, – поклонился Шапюи. – Какой счастливый день!

— Вы правы, – кивнула она.

Мария хотела признаться ему, что чувствует себя предательницей памяти покойной матери, но сдержалась, поскольку он приложил невероятные усилия для восстановления ее статуса, да к тому же было понятно, что именно он ответит. В результате она лишь рассказала Шапюи о положительных переменах в своей жизни и, увидев, как он рад за нее, сразу почувствовала себя гораздо лучше.

— Я продолжу поддерживать вас всем, чем могу, – пообещал он. – Я знаю, что королева – ваш преданный друг и добрая католичка. Вы можете на нее положиться.

Мария не осмелилась задерживаться возле Шапюи и пошла дальше, чувствуя, как поет сердце. Значит, она ему не безразлична. Большего она и не желала.

* * *

Джейн попросила у короля разрешения пригласить ко двору Елизавету, и тот согласился. Девочка прибыла во дворец с помпой, в сопровождении леди Брайан и своей новой придворной дамы Кейт Чепернаун, прекрасно образованной славной женщины, хорошо ладившей со своей воспитанницей.

Король пригласил обеих дочерей отобедать с ним и Джейн в его частных покоях. В качестве особого подарка Елизавете было дозволено лечь спать попозже. Когда они направлялись в покои короля, Мария по настоянию королевы Джейн шла рядом, как равная ей, а в дверях зала для приемов сделала шаг назад, пропустив Джейн вперед, но та твердо сказала: