Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 111 – Элисон Уэйр

Уолси так разгневался, прочтя эти строки, что приказал арестовать Скелетона, однако старик нашел убежище в святилище Вестминстерского аббатства. Гарри тоже готов был послать за ним стражу, так как Скелетон осмелился атаковать и его в пьесе-моралите под названием «Великолепие». Ожидалось, что произведение будет хвалебным, но вместо этого король обнаружил в нем суровые порицания за неумеренное пристрастие к удовольствиям и советы искать компромисс между показной роскошью и умеренностью. В пьесе король увольнял со службы мудрого министра и давал слишком много власти глупому. Намек читался довольно легко, и Гарри нашел это неприятным для себя. Если бы старый учитель не скрылся в святилище, бывший ученик запер бы его ненадолго в Тауэре.

Приятели Гарри разъехались, и сам он обратился к делам серьезным. К примеру, озаботился созданием собственной гробницы. Торриджано великолепно оформил место упокоения его родителей в Вестминстерском аббатстве. Когда Гарри смотрел на позолоченные фигуры покойных, то будто снова видел их живыми: отец, как обычно, угрюмый и строгий, а мать представала перед ним во всей прелести своей красоты и нежности. Он думал, что Кейт окажется во всем похожей на нее, и до некоторой степени его надежды оправдались, однако там, где мать имела успех, его жена сплоховала, ведь она не родила ему сына.

Для себя Гарри хотел создать еще более впечатляющую гробницу, которая отражала бы величие его персоны и его свершений, – громадный склеп из белого мрамора и черной яшмы с возвышающейся над ним триумфальной аркой, увенчанной статуей его самого верхом на коне в окружении десятков фигур в полный рост, как при жизни.

Когда он не чертил планы своего мемориала, то проводил время на ристалище или в обществе своего нового астронома Николаса Кратцера, которого убедил покинуть родную Германию ради того, чтобы поступить на службу к английскому королю. Кратцер был бесконечно остроумен и поддерживал добрые отношения с Эразмом и Томасом Мором.

Как-то раз в конце весны Кратцер принес в кабинет Гарри солнечные часы собственного изобретения. В обычной ситуации король сразу заинтересовался бы новинкой, но в тот момент его мысли были заняты другими вещами: результаты выборов императора могли стать известны в любой момент, и Гарри с нетерпением ожидал их.

В конце концов он не выдержал:

— Увы, господин Кратцер, государственные дела зовут меня. Мы обсудим ваше изобретение в другой раз.

— Есть новости? – в который уже раз спросил он, врываясь в кабинет Уолси.

— Нет, ваша милость, пока нет.

— Как по-вашему, у меня хорошие шансы на избрание? – Гарри повторял этот вопрос постоянно, он не мог вынести мысли, что его обойдут.

— Я настроен вполне оптимистично, – ответил Уолси. – Но не думаю, что мы получим результаты на этой неделе. Не поехать ли вам на охоту, сир?

Гарри так и сделал. Его голова полнилась планами, что` он сделает, если станет императором. Он видел себя в Риме, стоящим на коленях перед папой, который возлагает на его голову корону Карла Великого; представлял, как объезжает весь христианский мир и перед ним склоняются все народы; грезил о том, как удобно устраивается в прекрасных дворцах Бургундии, Германии, Австрии, Венгрии, Италии. Henricus Imperator!Как это звучало!