Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 112 – Элисон Уэйр

Герцог Бекингем роскошно принимал у себя короля в Пенсхерст-Плейсе, они с удовольствием играли в теннис, и тут наконец объявили о прибытии Ричарда Пейса. Гарри поспешил принять его в саду, подальше от чужих ушей.

— Ну?.. – Короля распирало от нетерпения.

— Ваша милость, боюсь, это не та новость, которую вы хотели бы услышать. Императором выбрали инфанта Карла.

— Этого юнца?! – ужаснувшись, воскликнул Гарри. – Клянусь Богом, он к этому не готов!

Однако демонстрировать свое жестокое разочарование было ни к чему. Он не должен терять лицо, чего бы это ни стоило.

— Ну что ж, я уверен, выборщики понимали, что делают.

— Ваша милость, вы не представляете, сколько денег Карл потратил на подкуп, – сказал Пейс с видимым отвращением.

— Если Империя настолько коррумпирована, я очень доволен, что не выиграл выборы, – ответил Гарри, благодарный своему секретарю за то, что тот помог ему справиться со смятением. – А теперь, друг мой, я настаиваю, чтобы вы поужинали со мной.

Пока они шли в зал, Гарри обратился мыслями к будущему:

— Лучше бы я не увлекался так выборами императора, Ричард. Мне следовало встретиться с королем Франциском, но теперь это придется отложить до следующего года. Я знаю, он так же, как и я, ждет этой встречи. Мы договорились не бриться, пока не увидимся, вот откуда у меня эта борода. Королеве она не нравится. – Он усмехнулся.

— По-моему, вашей милости она очень идет, – сделал ему комплимент Пейс.

Гарри был с ним согласен. Красивая золотистая борода выделяла его на фоне других мужчин. Но Кейт ополчилась на нее.

— Терпеть не могу бороды! – горячилась она. – Мне нравится, когда вы чисто выбриты и выглядите нормально. Очень вас прошу, избавьтесь от нее ради меня!

Она так расшумелась, что Гарри, предпочитавший тихую жизнь, капитулировал. После чего был вынужден написать королю Франциску – объяснил, что произошло, чувствуя себя дураком. Однако Луиза Савойская, мать Франциска, аккуратно замяла этот дипломатический инцидент, заявив, что любовь, которую питают друг к другу два короля, заключена не в бородах, а в их сердцах. Услышав это, Гарри улыбнулся. Как легко ложь становится валютой в политике.

В душе он знал, что не стоило уступать Кейт. Они все больше и больше отдалялись друг от друга, – по крайней мере, с его стороны отчуждение усиливалось. Разница в возрасте пять с половиной лет становилась все более очевидной. Одного взгляда в зеркало Гарри хватало, чтобы понять: иностранные послы не преувеличивали, называя его самым красивым правителем во всем христианском мире. Он по-прежнему был красив, по-прежнему превосходно сложен. Природа, говорили люди, не могла сделать для него больше. Рядом с ним Кейт выглядела блеклой, следы горестей и разочарований избороздили ее лицо, которое освещалось, только когда она видела его; в такие моменты женщина средних лет казалась свежей девушкой. Рыцарские чувства Гарри были сильно задеты, когда ему передали, что король Франциск назвал Кейт старой и безобразной, а ведь он даже не видел ее, тем не менее французский монарх был недалек от истины. Твердый, выступающий вперед подбородок Кейт действительно выглядел безобразно, тут ничего не скажешь.

Гарри скучал по Бесси. Ее беременность протекала благополучно, судя по сообщениям, которые повитуха присылала Уолси. Весна превратилась в лето, король с нарастающим волнением ожидал скорого рождения ребенка и тревожился, все ли пройдет гладко. И вот однажды прекрасным июньским днем к нему в кабинет пришел широко улыбающийся Уолси: