Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 194 – Элисон Уэйр

Весна настала и закончилась, а вестей из Рима так и не было. Минуло уже почти два года с тех пор, как дело Гарри передали на рассмотрение папского суда. Немыслимо, что его заставляют ждать столько времени! О чем думает Климент? Надеется, что король отступится? Сдастся?

Неделя шла за неделей, и терпение Гарри истощалось. Если решение не будет принято вскорости, он просто сойдет с ума.

Время летело с болезненной быстротой. В июне ему исполнилось сорок, а сына у него так и нет. Если Климент продолжит в том же духе, то Гарри и в сто лет все еще будет ждать папского вердикта. Но Гарри с виду еще не стар, до сих пор хорош собой – взгляд в зеркало подтверждал это. Теперь он коротко стриг волосы и носил аккуратную бородку. Высокий, осанистый и мускулистый, окруженный ореолом благородства и величия – совершенный образец мужской красоты. Однако на лице короля виднелись и следы пережитых тревог. Иногда ему хотелось быть кем-нибудь другим.

Тем летом Гарри постоянно ездил на охоту с Анной, стремясь забыть о неразрешимой ситуации, в которую попал; то была настоящая охотничья оргия. Он получил новый титул, верно, но по сути ничего не изменилось. Они с Кейт для виду старательно навещали друг друга каждые несколько дней, и он старался обращаться с ней уважительно; иногда даже обедал в ее обществе, чем приводил Анну в ярость. Но теперь Гарри решил, что пора положить этому конец. Он покажет Кейт, что бывает с теми, кто противится его воле. Они должны расстаться навсегда.

Сказать ей об этом в глаза или попрощаться с супругой лично Гарри не смог, это требовало слишком больших усилий над собой. В одну из пятниц в июне он просто уехал вместе с Анной из Виндзорского замка в Вудсток, оставив распоряжение, чтобы Кейт вместе со своим двором переехала в поместье Мор, одну из бывших резиденций Уолси, больше ему не писала и не виделась с Марией. Это, сказал себе Гарри, приведет ее в чувство!

Он позволил ей сохранить атрибуты королевского статуса и по-прежнему оплачивал расходы на содержание ее двора, но ясно дал понять, что не одобряет тех, кто тянется туда, а потому очень немногие ездили к королеве засвидетельствовать почтение.

Марию он отправил в Ричмондский дворец. Ей уже исполнилось пятнадцать, и она была очень хорошенькой, но постоянно чем-то болела. Разлад между отцом и матерью плохо сказался на Марии. Гарри понимал это, но подозревал, что, хотя дочь любила его и была послушна, втайне она поддерживала Кейт. Вот еще одна причина, почему он запретил им видеться. Не дай бог, мать и дочь еще начнут строить заговор против него!

Вскоре Гарри понял, что правильно сделал, когда отослал Кейт прочь от себя. Отъезд подорвал ее влияние и лишил сторонников. Баланс сил при дворе еще сильнее изменился. Доминирующее положение Болейнов и Кромвеля укрепилось, а позиции Норфолка и Саффолка ослабли. Двое герцогов теперь поняли: они повергли Уолси только для того, чтобы его место занял очередной выскочка из простонародья, а не они, и воспылали лютой ненавистью к Кромвелю. Они никогда не говорили ни одного дурного слова о нем, этого и не требовалось – презрение к новому сопернику ясно читалось на их лицах. Тем не менее обоим герцогам хватило мудрости установить хорошие рабочие отношения с Кромвелем.