Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 216 – Элисон Уэйр

Гарри не мог сосредоточиться на церемонии. Сразу по ее завершении он чмокнул в щеку маленькую невесту, хлопнул Саффолка по спине и поспешил в свои личные покои. И там его ждал камергер Анны, лорд Бург:

— Ваша милость, королеву уложили в постель.

Гарри сразу понял: он не услышит того, на что надеялся.

— Ребенок выжил? Кто родился?

— Здоровая принцесса, сир.

Первой мыслью Гарри было, что Господь совершенно покинул его. Разочарование невыносимое. Как могли доктора и астрологи так уверенно предсказывать рождение сына? «Клянусь святым Георгием, я еще припомню им это!»

Потом король подумал об Анне, которая, вероятно, была так же расстроена, как и он.

— Королева? – спросил Гарри.

Лорд Бург улыбнулся:

— С ней все хорошо, сир. Роды прошли легко.

— Я должен пойти к ней, – сказал Гарри.

По пути в покои Анны он рассудил, что ребенок родился крепким и здоровым, без проблем, а значит, это предвещает благополучие в будущем, верно?

Анна выглядела испуганной. Она дрожала.

— Дорогая, слава Богу, вы прошли через это испытание хорошо! – Он склонился над постелью и поцеловал ее, потом заглянул в колыбель. – Привет, малышка! – Король взял спящего младенца на руки, нежно прикоснулся губами к маленькой головке; у девочки были рыжие тюдоровские волосы, его римский нос и материнское узкое личико с заостренным подбородком. – Да благословит вас Господь!

Гарри ощутил, как по комнате разлилось почти осязаемое кожей облегчение. Чего они все ожидали? Что он отринет собственного ребенка?

— Сир, – пролепетала Анна, – мне жаль, что я не родила вам сына.

— Вы подарили мне здорового ребенка, – сказал Гарри. – Мы с вами оба молоды, по милости Божьей у нас будут и мальчики.

Анна залилась слезами.

— Дорогая… – Гарри отдал дочь повитухе и обнял Анну. – Я горжусь вами. Я скорее отправлюсь побираться, обивая чужие пороги, чем брошу вас.

— Благодарю вас! – проговорила Анна, смеясь и плача одновременно.

Король отпустил ее и снова взял ребенка:

— Мы назовем ее Елизаветой в честь моей матери.

— По счастливому совпадению так зовут и мою матушку, – сказала Анна. – Превосходный выбор!

Гарри поцеловал дочку и положил ее спать, кивнув качальщицам колыбели, чтобы те занялись своим делом.

— А теперь я оставлю вас отдыхать, дорогая. Мне нужно подготовить все к крещению.

— Как же быть с письмами, которые вы приготовили? – спросила Анна.

— Там есть место, чтобы исправить «принц» на «принцесса», – ответил Гарри. – Их разошлют сегодня же вечером.

— А когда вы устроите турнир?

— Я решил не делать этого. – Ему было не по себе; турнир слишком сильно был связан в его сознании с рождением сына. – Но мы проведем великолепные крестины. Пока у нас нет сына, Анна, Елизавета – моя наследница, и все должны признать ее таковой.

Трех дней от роду Елизавету в сопровождении великолепной процессии отнесли крестить в церковь францисканцев в Гринвиче.

Гарри решил, что мир признает Елизавету его наследницей на то время, пока у девочки не появится брат. В октябре депутация лордов отправилась к его дочери Марии с сообщением, что та не должна больше называть себя принцессой. Если она проявит послушание, то сможет сохранить свой двор и при ней останется ее любимая гувернантка леди Солсбери.

Когда советники вернулись и передали королю письмо Марии, он был потрясен: его старшая дочь дерзко отказывалась отрешиться от титула и корила его в таких сильных выражениях, что даже Шапюи, подумалось Гарри, назвал бы их чересчур резкими.