Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 319 – Элисон Уэйр

— Некоторые реформаторы говорят, что твоя книга не стоит выпущенных из зада газов, – заметил Уилл, растянувшись у ног Гарри перед камином.

— Их мнение меня не интересует! – прорычал Гарри и пнул его ногой в тапке. – Реформистов-то всего ничего, жалкая кучка. Паджет говорит, что одиннадцать из двенадцати моих подданных – верные католики.

— Нашему другу Гардинеру этого недостаточно!

И то верно. Епископ без конца донимал Гарри требованиями, чтобы тот запретил свободное чтение Библии. Но поворачивать время вспять было уже поздно. Чтение Писания на английском побуждало подданных короля мыслить самостоятельно, и Гардинер опасался, что многие из них ушли достаточно далеко от беспрекословного послушания, ожидаемого от истинных католиков.

Гарри пошел на компромисс – приказал парламенту поставить под запрет неверные переводы Библии и ограничить число людей, которым разрешено читать Писание, представителями высшего и среднего слоев общества: среди них, по крайней мере, можно было найти читателей более образованных и вдумчивых, способных глубже понимать священные тексты. Женщинам, решил король, лучше учиться у своих мужей, как завещал святой Павел.

Екатерина теперь часто бывала при дворе, и Гарри проводил с ней столько времени, сколько мог. Их беседы и споры, особенно на религиозные темы, он находил весьма стимулирующими, неизменно поражался эрудиции и остроте ума этой женщины. Но больше всего король наслаждался ее обществом, постепенно начиная убеждаться, что Екатерина и правда та самая женщина, которую он ждал.

Гарри пригласил ее поужинать с ним наедине. Они поговорили о том о сем, наконец король отложил салфетку.

— Миледи Латимер, – начал он, – вы, должно быть, понимаете, что я очень высокого мнения о вас. Вы весьма милая дама со множеством достоинств, на редкость одаренная от природы теми качествами, которые нравятся мне больше всего. Вы душевная компаньонка, от вас исходит доброта.

Кэтрин зарделась от смущения:

— Ваша милость, вы мне льстите.

— Никогда я не был льстецом, – возразил Гарри. – Я человек прямой. Говорю то, что думаю. И считаю, что вы женщина, которую я смогу уважать, и вы станете прекрасной королевой Англии. – Он потянулся к Екатерине и взял ее за руку. – Леди Латимер, я прошу вас стать моей женой.

Она как будто на мгновение потеряла дар речи, после чего на одном дыхании выпалила:

— О сир, я крайне удивлена! И я недостойна. Ваша милость оказывает мне слишком большую честь.

Гарри сжал ее руку:

— У вас есть все необходимые качества, и мы с вами хорошо ладим, разве нет? Я испытал много разочарований в браках, у меня было несколько никуда не годных жен, но с вами мы хорошо сойдемся.

— Честно говоря, ваше величество, я не знаю, что ответить. Я только недавно овдовела и не думала о таком скором замужестве, если вообще собиралась снова искать себе супруга. Учитывая состояние здоровья вашей милости, я думала, вам просто приятно проводить время в женском обществе.

— Клянусь Богом, миледи, я не ищу няньку, мне нужна королева, которая станет украшением моего двора, и жена, которая подарит мне еще сыновей! Я хотел бы видеть рядом с собой зрелую и умную женщину, с которой можно поговорить по душам и которой можно довериться. А на вас можно положиться, я это знаю. Я одинок. Мне хочется иметь жену в своей постели и за столом. К тому же в вас есть какой-то жар. Думаю, вы неравнодушны ко мне.