Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 73 – Элисон Уэйр

На следующее утро Гарри встретился с Советом и официально поблагодарил Суррея и всех, кто трудился ради устранения созданной шотландцами угрозы.

Следующим вопросом в повестке дня была война с Францией.

— Она уже обошлась нам в миллион фунтов, – сказал архиепископ Уорхэм, – и ваша милость взяли два маленьких города, на чем выгадал в основном император.

— Мерзкие пёсьи норы – так их называют, – заметил лорд Томас Говард.

Гарри вспыхнул. Как они смеют принижать значение его побед! Вернуться домой со славой и получить такое?!

— Это важные стратегические победы, – возразил он и едва не стукнул кулаком по столу.

— Позвольте не согласиться с вами, ваша милость, – вступил в разговор Суррей. – Скажите ему, господин олмонер.

— Дело в том, – начал Уолси, – что вашей милости вообще не стоило вступать в войну. Недавно мы узнали, что король Людовик заключил мир с папой Львом еще до того, как вы покинули Англию.

Гарри втянул в себя воздух и обмер. Из него сделали дурака!

— И ни Максимилиан, ни Фердинанд ничего не знали об этом? Не могу поверить!

— Очевидно, нет, сир, – ответил Уолси. – Они, как и вы, попали впросак. И оба твердо намерены вместе с вами вторгнуться во Францию в следующем году.

— Отлично! Людовик ответит за свои интриги! А что до его святейшества, у меня нет слов. Он коварен, как любой Борджиа!^[14]

— Увы, Святой престол не так свят, как нам хотелось бы, – заметил Уолси. – Папа такой же правитель, как любой другой, и заботится о защите своих территориальных интересов.

— Что ж, ему тоже следует преподать урок верности, – сказал Гарри и чопорно поджал губы.

Его ничто не остановит, даже Ватикан! Во Франции он показал, на что способен, и, призывая в свидетели святого Георгия, мог поклясться, что при помощи союзников овладеет всей страной, не пройдет и двенадцати месяцев!

Гарри обнаружил, что ему очень нравится взятый в заложники герцог де Лонгвиль, который являлся также гранд-камергером Франции. Желая соблюсти правила рыцарской вежливости, Гарри поселил герцога в прекрасных апартаментах во дворце Лондонского Тауэра и обращался с ним как с почетным гостем, часто приглашая ко двору. Когда Кейт по его приказу устроила для де Лонгвиля пир во дворце Хейверинг в Эссексе, ради его развлечения показали представление масок, за ним последовали танцы, и во время них благородный гость успел составить пару с большинством дам, очаровал их всех, особенно бойкую Джейн Попинкур, одну из фрейлин королевы, которую Гарри и сам приметил. После этого король щедро одарил герцога и его слуг.

— Ваше величество очень добры. – Француз улыбнулся. – У меня появляется искушение остаться в Англии навсегда.

— И мы будем этому рады. Но боюсь, Франция нуждается в вас.

— Франции придется подождать, ваше величество! – Тень печали быстро пронеслась по смуглому лицу герцога. – Моим родным нужно собрать большой выкуп.

Король поддался порыву щедрости:

— Я заплачу половину, хотя в моих интересах держать вас здесь.

Герцог разинул рот и изумленно уставился на Гарри:

— Ваше величество, вы очень великодушны!

Гарри собрался было ответить, но тут краем глаза заметил, что его семнадцатилетняя сестра Мария бросила влюбленный взгляд на Брэндона, и уже не в первый раз. Король нахмурился.

— Я чем-то обидел ваше величество? – недоуменно спросил герцог.