Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 164 – Элисон Уэйр

Тем не менее, помимо разговоров о своих планах и целях, другие политические вопросы Генрих с Елизаветой не обсуждал. Он ясно дал понять, что даже высокое происхождение не делает ее способной высказывать свои мнения по вопросам государственной важности. Елизавета быстро убедилась в том, что Генрих любит во всем поступать по-своему и держит большинство людей на расстоянии. Он не пойдет на поводу ни у кого. На самом деле она вздохнула с облегчением, поняв, что у нее больше нет необходимости участвовать в политических интригах. Ее вполне удовлетворяла новая жизнь и роль жены, компаньонки и, даст Бог, матери принцев. И если это избавит Генриха от неотступных подозрений по поводу того, кому она верна, то и славно.

Елизавета постоянно молилась о том, чтобы их брак стал крепким союзом двух людей, основанным на любви, сотрудничестве и преданности друг другу. Она решила посвятить всю себя поддержке интересов Генриха и доказать ему свою готовность всегда оставаться для него верной помощницей. Таков путь к счастливому и стабильному браку, Елизавета в этом не сомневалась.

После свадьбы не прошло еще и месяца, когда Маргарет предложила, чтобы они с Елизаветой основали часовню при церкви Святой Троицы в Гилдфорде. Генрих, довольный их счастливым сотрудничеством, с удовольствием дал разрешение. Елизавета, радуясь, обнаружила, что Маргарет охотно прислушивается к ее предложениям и сама полна творческих идей. Поначалу она опасалась, что свекровь окажется чересчур властной, но той была присуща внутренняя мягкость, которая привлекала к ней. Распространялось это качество Маргарет не на всех – она могла быть суровой, когда ее вынуждали, и большинство людей благоговели перед нею, так как она не терпела глупцов и энергично отстаивала свои права, но, кроме того, отличалась мудростью и здравомыслием; все восхищались святостью ее жизни. Люди превозносили щедрость матери короля, ее добродетель и ученость. Теперь Елизавета понимала, почему эту женщину любят близко знавшие ее.

Генрих не хотел слушать ни слова, сказанного против его матери. Однажды вечером, лежа в постели, он поделился с Елизаветой своей радостью по поводу того, что долгие годы, проведенные в разлуке с Маргарет, превратились в ничто, стоило им воссоединиться.

— Я очень многим ей обязан, – добавил король. – Я в долгу перед нею, как и перед всеми живыми существами, за великую любовь и привязанность, которые она всегда питала ко мне, хотя часто ей это дорого обходилось.

— Она не переставала надеяться, что однажды вы завоюете Англию, – сказала Елизавета, прижимаясь к нему. – Но пережитые тревоги и беспокойства дают о себе знать. Леди Маргарет то печалилась из-за вражды, то, когда все шло хорошо, боялась, что вражда возобновится. Я тоже должна быть благодарна ей. Именно она первая предложила наш брак.

Генрих повернулся и поцеловал жену:

— Тогда у меня еще больше причин для любви к ней!

Маргарет часто говорила, что надеется основать колледж в Кембридже.

— Я хочу использовать свои богатства для блага других людей и на развитие образования, – сказала она Елизавете во время прогулки в заиндевелом саду Вестминстера. – Как вы считаете, это достойные цели, моя дорогая?

Елизавета ответила, что да. Она с каждым днем сближалась с Маргарет, пытаясь не принимать близко к сердцу, что та жила в такой же роскоши, как она сама, и покровительствовала людям, как королева. При посещении служб в церкви с Генрихом и Елизаветой леди Маргарет восседала под своим особым балдахином с гербами. После вечерни ей подносили вино и специи так же, как королю, а Елизавете не давали ничего. Когда Елизавета шла с процессией по дворцу, Маргарет находилась всего чуть-чуть позади нее. Но ее желание купаться в отраженных лучах славы своего сына было вполне естественным.