Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 165 – Элисон Уэйр

Елизавета училась мириться с постоянным присутствием Маргарет рядом с нею или неподалеку. Где бы ни находился король, там будет и она, и Генрих недвусмысленно дал понять жене, что намерен брать с собою мать в путешествия и когда они отправятся объезжать королевство. Он приказал подготовить для нее комнаты во всех королевских резиденциях, часто эти апартаменты находились по соседству с его личными покоями. Служащие короля уже знали, что, делая какие-то приготовления для него и королевы, нужно иметь в виду и его мать. Елизавету это немного угнетало.

Но потом Маргарет обезоруживала ее каким-нибудь неожиданным проявлением доброты и душевности, тогда Елизавета понимала, что не в силах противиться ей и было бы просто глупо нарушать гармонию между ними. Она была благодарна Маргарет за поддержку, которую та с готовностью ей оказывала, и искренне радовалась, что они со свекровью заодно.

Было чудесно снова оказаться в центре внимания английского двора, где ее превозносили и почитали как королеву. Генрих был полон решимости содержать великолепный двор, такой же великолепный, как у ее отца, и она радовалась, когда, обратившись к ней за помощью, супруг жадно внимал ее рассказам о том, как тогда все было устроено по образцу модного бургундского двора.

— Невзирая на издержки, я намерен сделать свой двор столь же блистательным, чтобы слава о нем распространилась по всему христианскому миру, – с восторгом говорил он, когда они сидели перед ревущим в камине огнем в покоях Елизаветы и составляли список необходимых изменений. – Я хочу перестроить свои дворцы и снабдить их лучшей посудой, гобеленами и прочими украшениями. Мы превратим наш двор в удобнейшее место для пиров, турниров и показа живых картин.

— И еще нужны площадки для спортивных игр, – добавила Елизавета, – места для охоты, в том числе соколиной, и стрельбы из лука. – Она сама любила эти забавы.

— Я могу устроить дорожки для игры в шары и теннисные корты, чтобы моим придворным было чем заняться.

— Не забудьте о музыкальных развлечениях. Кроме того, важно поощрять людей к учению и благочестию.

— Да, я должен задать хороший моральный тон, – согласился Генрих. – Я очень благодарен вам за ваши идеи, моя Бесси.

Она улыбнулась ему, подавляя зевоту. В последние пару дней Елизавета чувствовала себя усталой и объясняла это тем, что любвеобильный супруг заставляет ее бодрствовать до первого, а то и до второго часа ночи. Сегодня она могла бы спать стоя, что было на нее не похоже. Но оно того стоило!

Однажды вечером Генрих устроил великолепный пир на несколько сот человек, желая продемонстрировать великолепие своего двора и опровергнуть обвинения в скаредности. Сам он вел жизнь весьма умеренную, но гостей усадил за роскошный стол, на который подавали смену за сменой самые вкусные и изысканные блюда. Елизавета едва взглянула на оленину и красное вино, как ее сразу затошнило, а вот на рыбу буквально накинулась. Странно!

Однако тошнота не отступала. Она сидела, улыбалась, слушала, как играют музыканты, а про себя молилась, лишь бы ее не вырвало. Вечер, которым она наслаждалась, вдруг показался ей бесконечным.

Леди Маргарет склонилась к ней:

— С вами все хорошо, моя дорогая?

— Мне немного нездоровится, – призналась Елизавета.