Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 85 – Элисон Уэйр

Сосредоточиться на книге удавалось с трудом, принцесса не переставала думать о братьях. Она уже не была так уверена, что Нэда коронуют. Но действительно ли мальчики в беде, или дядя Глостер просто намерен держать их в Тауэре? Елизавета не беспокоилась бы так сильно, если бы не удаление слуг от принцев; именно это, как ничто другое, предвещало недоброе.

Сидя под открытым окном аббата Истни, она слышала доносившиеся из его кабинета голоса. Он говорил со своим заместителем.

— Спасибо, что пришли, отец приор, – услышала Елизавета голос аббата. – Я ценю ваши советы. У меня есть кое-какие новости, но королева в весьма расстроенных чувствах, и я не уверен, что ей нужно это слышать, мне не хочется огорчать ее еще сильнее. Утром я ходил ко двору, чтобы найти там доктора Арджентине, так как он недавно посещал принцев, а их мать и сестры хотели бы получить какие-нибудь известия.

Елизавета задержала дыхание, боясь услышать то, что последует дальше.

— Он не хотел говорить со мной, – продолжил аббат, – но я надавил на него, и он согласился побеседовать, но только в своем кабинете, дверь которого запер. Отец приор, этот человек напуган. Он доверительно сообщил мне, что юный король сказал ему, как жертва перед закланием, что ищет отпущения грехов ежедневными исповедями и покаянием, потому как верит: смерть глядит ему в лицо.

Последовала исполненная ужаса пауза. Елизавета опасалась, что сейчас разрыдается и никогда не сможет остановиться. Разлука с братьями сама по себе тяжела, но знать, что они остались одни и живут в страхе, было просто невыносимо.

— Это еще не все, – продолжил аббат. – Находясь при дворе, я поговорил с несколькими членами Совета. Один сказал, что был в Тауэре, но не видел там ни короля, ни его брата. Они словно вовсе исчезли с людских глаз. Другие плакали и говорили о своих подозрениях, что с принцами расправились. Это домыслы, конечно, но все это неглупые люди, опытные в делах управления и знакомые с государственными секретами. Такие обычно не дают воли слезам.

Снова наступила тишина. Сердце Елизаветы стучало так громко, что она боялась, как бы в кабинете аббата не услышали этот стук.

— Лучше ничего не говорить, отец аббат, – после долгого молчания произнес приор. – У нашей бедной королевы и без того много забот. Я помолюсь за нее, а также за короля и его брата.

— Я боюсь за принцев, – признался аббат, – и больше не верю в добрые намерения милорда Глостера. Мне хотелось верить, что он поступит по чести, но каждая новость делает это все более трудным. Я слышал, некоторые горожане вооружились из опасения, что северные войска могут быть использованы для подчинения Лондона. О коронации, которая приближается, я не получал никаких известий, так что в аббатстве не делается никаких приготовлений.

— Сомневаюсь, что она состоится, – сказал приор.

— Надеюсь, вы ошибаетесь, – пессимистичным тоном отозвался аббат.

Глава 8

1483 год

Настал день, назначенный для коронации. Теперь уже было ясно, что она не состоится. Мать рыдала часами, предчувствуя недоброе. Этот ужасный воскресный день тянулся бесконечно, и Елизавета с трудом сохраняла спокойное выражение лица в присутствии матери. Она погрузилась в занятия с сестрами – их юные жизни не должны омрачаться, – играла в шахматы с Сесилией, но пребывала в постоянном страхе грядущей беды. Аббат ничего не говорил матери о своем разговоре с доктором Арджентине, но при каждом его появлении она вскидывалась, ожидая дурных новостей.