Книга Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза, страница 86 – Элисон Уэйр

Сегодня на лице у Истни было хорошо ей знакомое серьезное выражение.

— Ваша милость, мне сообщили, что у Креста святого Павла^[18] произнесена проповедь, которая может быть понята в мрачном смысле, так как проповедником был доктор Шаа, брат мэра, а темой он выбрал текст: «Побочные отростки от дерева не должны укореняться». Простите меня, мадам, но он утверждал, будто покойный король зачат в прелюбодеянии.

Мать презрительно рассмеялась:

— Опять эти старые клеветы? Больше Глостер не смог ни до чего додуматься, чтобы оправдать свои амбиции? Он знает так же хорошо, как я, что это ложь.

— Ложь или нет, а я слышал, что ту же проповедь повторили во всех лондонских церквах. Милорд Глостер, кажется, так развратил проповедников Слова Божьего, что они, не краснея, заявляли людям без малейшего уважения к приличиям и религии, что король Эдуард должен быть низложен, так как он не имеет прав на трон.

Мать вскочила на ноги:

— Это возмутительно!

— Согласен с вами. – На лице аббата было написано отвращение. – И очевидно, люди тоже так думают. Говорят, большинство из них сомневались, только некоторые одобрительно кивали.

— Они не потерпят такой несправедливости. Герцогиня Йоркская, должно быть, ужаснулась. Ее публично обвинили в супружеской измене. Это нестерпимо для женщины ее статуса и благочестия! Глостер должен понимать, что на таком хилом коньке далеко не ускачешь. Никто не воспримет это всерьез.

Аббат, видимо, сомневался в этом:

— Мне не по себе, мадам. Что-то затевается. Пока мы здесь говорим, лорды собираются на заседание парламента. Завтра герцог Бекингем должен обратиться к ним и к палате общин в Гилдхолле. Горожан тоже созвали, и я сам пойду. А когда вернусь, все вам расскажу.

Утро понедельника тянулось томительно долго. Никто не мог найти себе никакого занятия. Колокола монастырской церкви отбивали час за часом. Когда же вернется аббат? Что там происходит, бога ради?

Наконец аббат Истни вошел в Иерусалимскую палату – вид у него был крайне утомленный – и с порога сказал:

— Глостеру предложили корону.

— Нет! – Мать покачнулась в кресле. – Нет! Он не имеет права!

Елизавета и Сесилия поспешили поддержать ее. Это было ужасно, ужасно. Такого не может быть.

Потрясенная королева сделала знак аббату, чтобы тот сел, и прошептала:

— Расскажите же, что случилось.

— Когда я прибыл, мадам, – начал Истни, – Гилдхолл был полон. Собрались лорды и епископы, лорд-мэр и жители Лондона. Затем появился милорд Глостер, и Бекингем прочел обращение, в котором утверждалось, что дети короля Эдуарда – бастарды, так как он был по закону обручен с другой женщиной во время брака с вашей милостью.

Елизавета разинула рот, а мать выглядела изумленной.

— С другой женщиной? Это абсурд.

— Многие подумали так же, потому что в зале поднялся ропот, будто рой пчел загудел. Люди в ужасе переглядывались, едва смея в это поверить, и многие возмущенно переговаривались. Однако Бекингем поднял руку, чтобы восстановить тишину, и попросил Глостера, чтобы тот, как следующий в ряду наследников и единственный истинный наследник Ричарда, герцога Йоркского, принял корону. Тот сделал вид, что колеблется, но Бекингем настаивал и призвал людей приветствовать его как законного короля. В конце концов они это сделали, что неудивительно, так как Сити наводнен огромным количеством вооруженных людей Глостера и Бекингема, а трое других лордов позже сказали мне, что им было велено явиться в Лондон, взяв с собой лишь небольшой эскорт.