Книга Соловейка. Как ты стала (не) моей, страница 111 – Полина Рош

— Ты! Остромыслова девка! – рявкнул он и махнул факелом в её сторону.

Соловейка внутренне подобралась, как кошка перед прыжком. Она готовилась к его воплям, но в первую секунду замерла. Одноглазый отбросил в сторону Малку и двинулся к ней. Соловейка подскочила на месте, бросилась к нему, схватила полено и ткнула живот. Одноглазый закричал, замахнувшись факелом. Искры обсыпали голову и тут же вспыхнули в волосах. Малка завизжала еще сильнее, нашарив в снегу осколки битого стекла, она подбежала и воткнула одноглазому в ногу, и когда он с воплями наклонился, Соловейка шарахнула поленом ему по голове. Огонь пожирал её длинные спутанные волосы, но внутренний огонь был сильнее. Соловейка лупила одноглазого поленом со всей силы, на. какую была способна. Оглушенный одноглазый отшатнулся, споткнулся на собственной крови и повалился навзничь, выронив факел., споткнувшись, факел отлетел в сторону.

— Сестрица! Вокруг тебя огонь, сестрица! – вскрикнула Малка и бросилась к Соловейке.

Они вместе завалились, Малка сыпала на её волосы снег и хлопала ладонями, сбивая огонь. Одноглазый пришел в себя и вскочил. Слёту пнул Соловейку, а потом схватил её за шею и потянул наверх. Вместо криков с губ сорвался хрип, она сгребала руками горячий снег и случайно нащупала деревянную рукоять факела. Не раздумывая, схватила его и с силой ткнула в гадкую рожу одноглазого. Черный дым зазмеился вокруг них, тлеющие угли застряли в его бороде и волосах. Одноглазый дико заорал, тут же бросил Соловейку и схватился за лицо.

Соловейка схватила Малку за руку, прохрипела: «Бежим!». Они подобрали со снега накидки и бросились в сторону. По сугробу перелезли через невысокий плетень, побежали по узкой улице вниз, подальше от занявшегося огнём дома. Навстречу им бежали люди, с трудом таща на себе огромные тюки с добром. Мужики с оружием дико ругались и махали руками: «Торжище громят! Торгашам головы рубят!». Соловейка, крепко держа Малку за руку, прижалась к доскам забора, чтобы их не снесли.

Торжище громят? Неужели опять степняки налетели да решили город грабить? Страх снова перемешал все мысли. Неужели снова их всех свяжут и куда-то дальше повезут? Или прямо тут, на улице убьют? Припомнив мучительную дорогу в санях похитителей, Соловейка тряхнула волосами. Они короткими, обгоревшими прядями упали на плечи. Вся её жизнь теперь казалась такой же кривой и обожженной. Но она пока что есть! А если опять попасться разбойникам – Соловейка в этот момент очень ясно это поняла – всё закончится! Теперь её точно убьют, а если кому-то снова попытаются продать – она умрёт. О ближайший камень убьётся, лишь бы снова её не трогали! Нужно выбираться отсюда любой ценой! Ольхов весь стоит на холме и спускается к реке, верно, и этот город такой же. Нужно бежать к реке, а там уж или по льду, или под лёд – и навсегда всё закончить.

Соловейка так сильно стиснула ладошку Малки, что та вскрикнула, вырывая из задумчивости. Вечер стремительно сгущался, на улице серело. Мужики с оружием бежали вверх к огромному торжищу и воротам. Меж собой они кричали, что разбойники жгут амбары с добром и выпотрошили уже десяток, а может и несколько десятков торговцев! И налетела их тьма, и с ними бес, а вместо рук у него – мечи. Холодок пробежался по спине. Соловейка плотнее закуталась в накидку и смелее потянула за собой Малку. Пусть они перебьют друг друга и отстанут уже от них!