Книга Вечное, страница 207 – Лиза Скоттолайн

Вебер заглянул в палату через стекло. Холодные голубые глаза немца обшарили все помещение, в том числе и койку Розы. Сердце Джеммы забилось сильнее. Секунды тянулись часами.

— Да они просто спят, — фыркнул Вебер.

— Поверьте, они умирают. Им просто вкололи морфин.

— Там есть евреи?

— Не имею представления. Это католическая больница. Мы лечим больных. Мы обязательно передадим вам список фамилий пациентов. Полагаю, секретарь готовит его прямо сейчас.

— Мне уже сообщили, но все тянется слишком долго. У меня приказ: арестовать пациентов-евреев, независимо от того, насколько они больны. — Вебер нахмурился, а солдаты у него за спиной стали тревожно переглядываться.

Сальваторе сложил руки на груди.

— Приказ… Понимаю. Однако вынужден предупредить, что ваши люди погибнут, выполняя его. Стоит ли убивать их ради одного еврея, который все равно умрет? Не обвинит ли вас ваше начальство, если само заразится синдромом «К»? Что будет с вами в этом случае?

Вебер замолчал, задумавшись.

Джемма затаила дыхание.

Солдаты беспокойно топтались на месте.

Вебер кивнул:

— Мы уходим, доктор.

— Разумный выбор, господин Вебер.

Сандро, 16 октября 1943

Сандро усиленно размышлял, но план побега не придумывался.

Повсюду толпились нацисты с оружием и собаками. Выхода не было. Их же расстреляют. Все больше людей под дулами автоматов становились в строй. Никого не сочли слишком юным или слишком старым.

Сандро пытался подавить панику, гадая, на самом ли деле их отвезут в трудовой лагерь. Он не понимал, как дети или младенцы будут работать. Все дома опустели. Сандро подвинулся вперед: в шеренгу встала семья Спиццичино. Сеттимия, Аделаида, Аллегра и Альберто с детьми Энрикой, Франкой и малышом Марио, который только начал ходить.

Взгляд Сандро упал на отца, который стоял рядом, склонив голову от дождя. Струйки ручейками стекали по затылку, показалась розовая кожа. Шея так исхудала, что было непонятно, как он вообще держит голову.

Сандро обнял отца, и тот посмотрел на него сквозь заляпанные дождем очки.

— Я люблю тебя, папа, — просто сказал Сандро.

— Я тоже тебя люблю, сынок, — слабо улыбнулся отец. — Это ведь они у нас не отнимут, правда?

— Не отнимут, — отозвался Сандро.

И подумал: «Даже если отберут все остальное».

Джемма, 16 октября 1943

Она помчалась к выходу из больницы, отчаянно мечтая добраться до Массимо и Сандро. Черное одеяние развевалось позади: Джемма так и осталась в монашеском хабите для маскировки. Она не успела попрощаться с Розой, ведь та все еще находилась под действием успокоительного, но Джемма была уверена, что дочь в безопасности, — уловка с синдромом «К» сработала.

Подойдя к парадной двери, Джемма распахнула ее и бросилась под ливень. Со стороны Трастевере доносился гул тяжелых двигателей. Бар «Джиро-Спорт» был закрыт. Она побежала вверх по Понте-Фабричио к гетто. На подъеме моста Джемма никого не заметила. Холодный дождь промочил ее покров. Из гетто слышались беспорядочные выстрелы. Сердце Джеммы бешено колотилось от ужаса.

Она побежала вверх по мосту так быстро, как только могла. Одежда, намокая, становилась все тяжелее; Джемма выбилась из сил. Она добралась до вершины моста Понте-Фабричио, и от ужаса у нее перехватило дыхание.