Книга Вечное, страница 96 – Лиза Скоттолайн

— Массимо все вам расскажет! — отозвался Лучано, отходя в сторону.

— Я? — заметно нервничая, спросил Массимо.

— У тебя выйдет лучше моего. Давай, скажи им.

Массимо дрожащей рукой взял блокнот.

— Что ж, начну с объяснения закона…

Марко, ноябрь 1938

Марко плелся по Пьяцца Навона куда медленнее бурлившего на площади потока коммерсантов, лавочников и торговцев. Шел первый день после похорон Альдо, Марко пал духом, горе его сломило, он едва сумел заснуть. С отцом он не разговаривал, они друг друга избегали. Мать поковыляла в постель совершенно опустошенная.

Марко подошел к величественной арке Палаццо Браски и отдал честь.

— Доброе утро, Нино.

— Соболезную смерти твоего брата. — Нино непривычно и по-казенному устремил взгляд вперед.

— Спасибо. — Марко прошел под изогнутой аркой входа и повернул направо к стеклянным дверям, где в карауле стояли Джузеппе и Тино, которые встретили его столь же прохладно.

Марко отсалютовал и им.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Марко. Соболезную.

— Спасибо. — Марко догадался: наверняка они знают, что Альдо был членом антифашистской ячейки, но суровые взгляды однопартийцев его не беспокоили. Он пошел к широкой мраморной лестнице и поднялся на верхний этаж, залитый солнечным светом из огромных, в пол, окон, а затем направился к кабинету комендаторе Буонакорсо, где всегда отмечался перед началом рабочего дня.

— Доброе утро, — сказал Марко Паскуале, который дежурил у арки, и они отсалютовали друг другу.

— Мои соболезнования, — ответил тот, а Марко зашагал к кабинету начальника и постучал в дверь красного дерева.

Буонакорсо пригласил его войти, Марко открыл дверь и отдал честь, но ошеломленно застыл. Шеф сидел за своим столом, а рядом с ним стоял офицер ОВРА — с лысой головой и свирепым взглядом, он смахивал на медведя. ОВРА — это тайная полиция Муссолини, сам себе закон.

Марко, охваченный страхом, подошел к столу.

— Комендаторе Буонакорсо, доброе утро. Принести вам чего-нибудь?

— Нет, — махнул ему Буонакорсо. — Садись.

— Да, синьор. — Марко сел, а офицер ОВРА, не представившись, пристально воззрился на него — плохой знак.

Буонакорсо нахмурился:

— Ты уволен, Марко. Поскольку нам стало известно, что твой брат — предатель, ты не можешь продолжать работать в штаб-квартире Fascio.

Марко отпрянул.

— Поверьте, Альдо вовсе не такой.

— Да как ты можешь его защищать? — Темные глаза Буонакорсо вспыхнули. — Он покушался на представителя закона. Он был ярым антифашистом и участником коммунистического заговора. Он перевозил оружие, намереваясь использовать его против нас.

— Может, и так, только он дорого за это поплатился и…

— Так и должно быть, — сурово отрезал Буонакорсо.

— Я не мой брат, синьор. Я и не догадывался о его левых взглядах. Мы никогда это не обсуждали. Он о таком помалкивал.

— Это правда? — Буонакорсо выгнул бровь. — Ты не знал?

— Клянусь, синьор, не знал. Вы не можете уволить меня за то, что натворил брат.

— Это вопрос доверия, Марко. Я больше не могу тебе доверять.

— Можете, синьор. Я доказываю вам это каждый день. Мне сообщали конфиденциальные сведения. И я о них никому за пределами здания не рассказывал.

Бам! Хлопнув мощной рукой по столу, офицер ОВРА подошел к Марко и наклонился к его лицу.

— Твой брат был предателем-провокатором! А значит, и ты из них!