Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 126 – Оливия Хоррокс

— Возможно, ты не заметил, но вообще-то я очень занята! — отрезала я с раздражением. — Мне необходимо закончить эту картину для Королевской академии. Если я этого не сделаю, то вряд ли смогу продолжать свои занятия.

Мои слова, вероятно, прозвучали резко, потому что Генри удивленно приподнял брови. Я еще сильнее сосредоточилась на работе.

— Наверное, мне пора идти, — спокойно произнес он, потом собрал свои вещи и положил руку на мое плечо. — Просто… не делай глупостей, Берди. У моей семьи есть ужасная особенность: они причиняют боль тем, кто подходит очень близко.

Генри чмокнул меня в щеку, но я продолжила рисовать, слишком смущенная, чтобы посмотреть ему в глаза. Весьма мило с его стороны предупредить меня об этом, однако его совет запоздал: мне уже причинили боль.

Генри направился к коттеджу, вскоре шаги его замерли, и я подумала, что он решил сказать что-то еще. Но дверь за ним тихо закрылась. Я же сглотнула комок в горле и вернулась к кипарисам Ван Гога.

Проснувшись словно от толчка, я сначала не поняла, в чем дело. Я легла спать, как только начало темнеть, измученная репетициями с Генри и работой над картиной. За окном было темно, маленькие часы на туалетном столике показывали около полуночи. Протерев глаза, я отпила воды из стакана и тут услышала стук в окно. Я вылезла из постели и отдернула занавеску. На садовой дорожке маячили какие-то призрачные фигуры. Двое склонились, чтобы что-то поднять. В мое стекло снова ударил камешек, и сердце сильно забилось от испуга. Я тихонько спустилась по лестнице, прокралась на кухню и схватила любимую скалку Сал. Потом на цыпочках вернулась в холл и приоткрыла входную дверь. Странная картина открылась моему взору: на садовой дорожке стояла Бэбс, а рядом — растрепанный Александр. Увидев меня, она с облегчением вздохнула. Я же всмотрелась в поникшую фигуру, которую они поддерживали с двух сторон, но разглядела только макушку, блестевшую в лунном свете, словно темный нимб.

— Нина! — прошептала я, бросилась к ней и приподняла ее голову. Она уперла в меня пустой взгляд. Но вдруг в ее глазах, обведенных размазанной тушью, вспыхнула искра узнавания.

— О, привет, Берди, — невнятно произнесла она и снова уронила голову.

— Где вы ее нашли? — спросила я, когда они повели Нину в коттедж.

— Я работала в пабе, а она пила там в одиночестве, — ответила Бэбс со вздохом. Она опустила Нину в кресло, а я налила в стакан воды из-под крана. — Я пыталась ей отказать, но там было много народу, и она просила других купить ей выпивку.

— О Нина… — пробормотала я и приподняла ее подбородок, чтобы влить в рот немного воды, но почти все протекло мимо.

Нина захихикала, как маленький ребенок, и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Александр сел рядом, чтобы поддержать ее, а я предприняла новую попытку. Он выглядел так, словно с кем-то подрался. Наверное, Нина не сдалась без боя. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

— Что случилось? — спросила я наконец, переводя взгляд с Александра на Нину.

— Я заглянул в «Герб рыболова», чтобы пропустить стаканчик перед сном, и увидел Нину. Она сидела в одиночестве, вид у нее был неважный, и я подошел спросить, все ли у нее в порядке. Мое появление вызвало у нее дикую ярость, — он смущенно покосился на Нину. — Она пыталась мне врезать и говорила весьма любопытные вещи… по крайней мере, из того, что я понял. Хорошо, что там была Бэбс. Она помогла мне усадить Нину в машину и привезти сюда. — Он повернулся к Бэбс с благодарной улыбкой, и та залилась краской.