Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 134 – Оливия Хоррокс

— У меня все хорошо. У меня все должно быть хорошо. У меня все будет хорошо.

Между каждой фразой я делала глубокий вдох. Затем легла на кровать. Увы, все было совсем не хорошо. В моей голове теснилось множество мыслей! Они поднимались и кружились, будто снежинки в метель, полностью заслоняя будущее.

Должно быть, я в конце концов забылась беспокойным сном, потому что, когда открыла глаза, солнце уже опустилось и начали сгущаться сумерки. Я посмотрела на платье, купленное вчера. Шелковое, прелестного оттенка морской волны, оно было расписано сотнями красных, белых и желтых цветов. В минуту безумия я заказала его по каталогу на деньги, подаренные ко дню рождения тетей Клэрис и родителями. Я так радовалась, представляя момент, когда надену его на праздник! Но теперь в моей душе царил страх.

Я взяла платье в руки, чтобы еще раз полюбоваться им. Низкий вырез сзади перекрещивали широкие бретельки, на талии переходящие в большой бант. Надев его, я пригладила юбку и расправила оборки, похожие на разворачивающиеся листья. Я взглянула на свое отражение и отметила, что мне идет такой цвет. Глаза засияли ярче, и этот сине-зеленый оттенок чудесно подчеркивал загар.

Помимо платья, я заказала по каталогу косметический набор — специально для сегодняшнего вечера. Устроившись перед зеркалом, я попыталась вспомнить все, чему учила меня Роуз в мой день рождения. И едва успела накраситься и причесаться, как с улицы донесся автомобильный гудок. От неожиданности я подпрыгнула — нервы были на пределе; мне вообще больше не хотелось идти на вечеринку.

Я обвела взглядом спальню: на кровати валялась одежда, на туалетном столике громоздились тюбики с красками, шпильки и солнечные очки. Купальник, подаренный Эдди на день рождения, так и висел на ручке комода после утреннего купания. В углу стоял мольберт — весь покрытый красками, которые я не счищала несколько месяцев. Приглашение на вечеринку лежало открытым на комоде. Вероятно, мне следовало бы упаковать вещи, но у меня не было на это сил. Собранные вещи означали бы, что я сдалась. Но нет, я не оставлю без борьбы этот чудесный мир искусства, безбрежного океана и веселых вечеринок.

Раздался тихий стук в дверь, и Нина заглянула в приоткрывшуюся щель. При виде меня ее черные глаза округлились от удивления.

— Эдди ждет нас в машине. Ты готова? — спросила она, и я кивнула в ответ.

Когда мы добрались до Эбботсвуд-холла, стало очевидно, что вечеринка нас ждала необычная. К дому вела сверкающая дорожка из гирлянд, развешанных на всех тисах вдоль аллеи.

— Смотрите, павлины! — прошептала Бэбс, глядя в окно. Птицы медленно, будто заблудившиеся гости, прогуливались по траве в тусклом сумеречном свете и кричали, окликая свою пару. — В Эбботсвуде всегда были павлины?

— Вряд ли их арендовали специально для вечеринки… — ответила я не совсем уверенно и услышала хихиканье Эдди с водительского места.

Машина медленно въехала во двор, уже заставленный спортивными автомобилями новейшего образца, мерцающими в лунном свете. Эдди лавировал на потрепанном «форде» среди людей, которые толпились на парковке, смеялись и переговаривались с теми, кто еще не вышел из машин и высовывался из окон. Некоторые гости поднимались по большим каменным ступеням к парадному входу; какие-то парочки скользили по темному саду. Я ужасно нервничала и уже думала попросить Эдди развернуться, но в эту минуту он заглушил мотор и объявил: