Онлайн книга «Лист лавровый в пищу не употребляется…»
|
Шестое. Ларец золотой, филигранный, с частицами Честного Древа. И, видно, стенки полые, облегчённые. Седьмое. Миниатюра с чудесами в серебряной кивотке, похоже, строгановского письма. Фигуры святых с маленькими головами, длинные и тонкие, звери мелкие. Восьмое. Икона «с чудесами». Редкий образ примерно шестнадцатого-семнадцатого веков «Принесение Божией Матери в церковь» с мощевиком внизу. На заднем виде вырисованы столы с трапезой. Девятое. Образ «Похвалы Божьей Матери» храмового размера, с резными оплечками, жемчужной обнизью. Ликом сильно закоптелая, как из годуновского времени. Десятое. Дароносица и дарохранительница. Одиннадцатое. Икона «Огненное восхождение пророка Илии», без ризы. Двенадцатое. Выносной крест с серебряной иконой Илии Пророка. Триннадцатое. Остальное: крест напрестольный «Распятие Христово», должно аршина в три. Киотные кресты и по мелочи: минейные иконы, неокладные образы, шестидневы с дешёвым бисерным шитьём по «ризе», но древние. Кадильницы медные, серебряные лампады на цепях, потиры, звездица. Привесов дорогостоящих «с комарову ножку», потому как у местных не особо почитаются привесы. Несколько серебряных стаканов: для пшеницы, для елея, для кагору. Составил Павел Муханов, на четвёртом году от сотворения Великой пролетарской революции». Павлец, довольный проделанной работой, лихо преодолел тёмный изломанный коридор третьего этажа до распахнутой двери кабинета начальства. Варфоломеев глядел попеременно в опись и на лицо Муханова стеклянным взглядом бычьих круглых глаз. «То ли подшофе, то ли с перепоя» – оба подумали друг о друге одно и то же. Начальник заговорил первым: — На псула?! — Товарищ капитан? — На псула , я тебя спрашиваю? Что ты мне принёс?! Икона «с чудесами»?! Документа составить не можешь? «Кадильницы медные, лампады на цепях, потиры, звездица… серебряные стаканы…». Это всё в лом пойдёт. — Товарищ капитан! — «С маленькими головами…звери мелкие»? Ни веса, ни размера, ни стоимости. Я что из той летописи временных лет понять должен? Ты свои музейные штучки брось. Тут легенду коммивояжерскую исполнять не нужно. Я сам тебе её придумал, искусствовед пшиковый. — Товарищ капитан! Я всё покажу, каждую вещь знаю, где у них и что. — Думаешь, я не слыхал, что такое строгановское письмо и годуновское время? Ты с тремя классами церковно-приходскими меня учить будешь? От кого набрался? — Лантратов разъяснял. Он дока, знаток. Из гимназёров. Ну, помните, тот, что икону на Крещенье из музея изъял. — Нашёл учителя-самоучку. Он ещё за то самоуправство не ответил. Запомни, Муханов, чистого… — Чистого проще замарать. — Усёк. Так что у нас на того прыткого? — Ничего. Примерного поведения. — Примерного поведения? Да ты дурак, что ли? Искал худо. Ну! — Ну… живёт с двумя девками… — Вот. Ещё! — Одну из них в дом приставил наш общий знакомый. — Гений, что ли? Так ты через него и действуй. Хотя он сам нынче облезает. Варфоломеев уселся на подоконник и бешено карандашом взбаламутил чифирь в стакане, поглядывая, как внизу у входа нагружают тюками грузовик. Все в управлении знали, если капитан за чифир взялся, стало быть, не отошёл. Не доверяет докладу? Тут не в списке дело. Видать, не идёт у того с попом: не будет громких заявлений о смычке староцерковников с живоцерковниками. |