Книга Я – Мелантэ, страница 7 – Джо Смит

— Ты понимаешь, что это? – произнёс он, вращая находку в руках.

— Не совсем. Но я знаю, что это важно, – сказала я. – Важно не только для истории. Что-то происходит, Лазаридис. Я слышала голос.

Его глаза резко поднялись, в них мелькнуло беспокойство.

— Голос?

Я кивнула, чувствуя, как мои слова висят в воздухе, тяжёлые, будто вытесненные из него самим временем.

— Он сказал… «Найди меня».

Лазаридис на мгновение застыл, затем вернул мне артефакт и сказал, едва слышно:

— Это меняет всё.

К полудню в лагерь прибыл новый участник. Мужчина лет сорока с цепким взглядом, излучающим смесь академической мудрости и лёгкой иронии. Его твидовый пиджак, как у Лазаридиса, выглядел совершенно неуместно на фоне каменистой равнины.

— Александра, – представил меня Лазаридис. – Это доктор Аарон Морайтис, эксперт по древним языкам.

— Очень приятно, – сказал он, тепло улыбнувшись. Его взгляд был настороженным, но доброжелательным.

— Покажите мне находку, – попросил он, не теряя времени.

Я передала артефакт, наблюдая, как его пальцы скользят по гравировке. Морайтис внимательно осмотрел диск, затем нахмурился, словно увидел нечто, что не мог сразу осмыслить.

— Это смесь микенских и протосемитских символов, – пробормотал он, больше себе, чем мне. – Но эти знаки… они…

— Что? – поторопила я, чувствуя, как напряжение нарастает.

— Словно они не просто слова. Это идеи. Возможно, даже… карта.

— Карта? – удивилась я.

— Или ключ, – поправил он, подняв на меня взгляд, в котором читалось больше, чем он готов был сказать.

Дни потянулись, как вязкая смола. Лазаридис и Морайтис погружались в изучение артефакта, обмениваясь предположениями, но, казалось, каждый ответ лишь рождал новые вопросы. Всё, что оставалось мне, – это ждать.

Но ждать становилось всё труднее.

Каждую ночь меня тревожили странные звуки: ветер, уносящий обрывки шёпота, или гул, доносящийся будто из самого сердца земли. Видения из пещеры оживали во сне. Телемах, женщина в хитоне, мачты кораблей, рассекающих тёмное море.

На четвёртый день я снова не выдержала.

Вернувшись к пещере, я почувствовала, что она изменилась. И когда я шагнула в её мрачное чрево, голос раздался снова. На этот раз он был громче, отчётливее.

— Александра…

Я вздрогнула, но не успела обернуться, как услышала за спиной шорох.

— Ты явно не осторожна, – голос доктора Морайтиса заставил меня резко выдохнуть.

Он стоял с фонариком, освещая стену.

— Не могу сидеть сложа руки, – ответила я, стараясь скрыть тревогу.

Он не улыбнулся. Вместо этого подошёл ближе, провёл рукой по стене, указал на незамеченные мной прежде символы.

— Что ты видишь? – спросил он, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость.

Я вгляделась. Символы соединялись в узор, который сразу же показался мне слишком сложным для обычного алфавита.

— Это карта, – выдохнула я.

— Возможно, – задумчиво сказал он. – Или… ключ.

— Ключ? От чего?

Он посмотрел на меня, и в его глазах светилось странное понимание.

— Это и предстоит выяснить.

Позже той ночью голос снова позвал меня.

— Александра…

Я села на кровати, сердце колотилось, будто в такт звуку.

Шатёр казался душным, поэтому я выскочила наружу, не задумываясь о последствиях. Всё вокруг было тихо, лагерь спал под светом луны. Но я знала, куда идти.