Книга Я – Мелантэ, страница 5 – Джо Смит

С глухим скрежетом панель начала сдвигаться. За ней открылся узкий проход, ведущий вниз, вглубь земли.

— Нам нужно идти, – голос Лазаридиса звучал одновременно настойчиво и торжественно.

Я заколебалась лишь на мгновение, прежде чем шагнуть за ним. Тьма сомкнулась вокруг нас, но я знала одно: где-то там, в самом её центре, была разгадка.

Телемах.

Его имя, как древний пароль, отозвалось эхом в моём сердце. Кто он? И почему кажется, что вся эта история – ключ и к его тайне, и к моей?

На следующее утро я проснулась на рассвете, не в силах стряхнуть с себя образы, которые всплывали в сознании, как обрывки сна. Женщина в синем хитоне, юноша с медными волосами – их лица казались такими отчётливыми, будто я видела их не в воображении, а в реальности. Словно кто-то оставил их отпечаток на сетчатке.

Лагерь оживал лениво: звон кастрюль, голоса студентов, спорящих о вчерашних находках, аромат крепкого кофе, который кто-то сварил на старой плите. Но я не могла отвлечься от одной мысли – что скрывается за той дверью, которую мы открыли.

Лазаридис ушёл ещё до рассвета, оставив свои вещи в беспорядке возле палатки. Я знала, где его найти.

Пещера встретила меня холодом и неожиданной тишиной. Он стоял, почти сливаясь с тенью, задумчиво склонившись к стене, где вчера светились символы.

— Доброе утро, – осторожно нарушила я молчание.

— Ты рано сегодня, – отозвался он, не оборачиваясь.

— Я не могла уснуть, – честно призналась я, чувствуя, как дрожь в голосе выдаёт волнение. – Эти имена… Закрум, Шубалу. Они не греческие. Как они могли оказаться здесь?

Он повернулся ко мне, и в его глазах светилось что-то тревожно-загадочное.

— Древние мифы всегда скрывали больше, чем рассказывали. А если народов моря было больше, чем мы думаем?

— Вы хотите сказать, что они оставили след здесь?

Лазаридис кивнул, его взгляд снова скользнул по росписям.

— В списках упоминаются не только греческие, но и семитские имена. Возможно, эти народы не просто разрушали цивилизации, а соединяли их.

Слова зазвучали в моей голове как древняя музыка, пробуждая образы кораблей, плывущих через моря, культур, встречающихся на перекрёстках эпох.

— А юноша? – спросила я, указывая на роспись. – Кто он?

Лазаридис медленно отвёл взгляд, словно не хотел отвечать.

— Если легенда правдива, это Телемах.

— Сын Одиссея?

Он кивнул.

— В текстах говорится, что он жил в тени своего отца, но его самого почитали как героя. Хотя никто толком не знал, кем он был.

Что-то в его словах заставило меня замереть. Глаза юноши из росписи будто смотрели прямо на меня.

— Почему эта легенда так важна?

— Потому что она связана с тем, что мы нашли. – Голос Лазаридиса звучал так, будто он сам боялся сказать больше.

Остаток дня я провела среди черепков и керамических плиток, но мысли снова и снова возвращались к пещере. Что скрывается за её стенами? Почему Лазаридис избегал разговора об этом?

Ночью, когда лагерь уже погрузился в сон, я взяла фонарик и направилась туда одна.

Тишина ночи была густой, словно кто-то специально накрыл землю покрывалом из звуков цикад и шелеста ветра. Пещера встретила меня холодом, который пробирал до костей.

Свет фонаря выхватил из тьмы символы на стенах. А затем я снова увидела его. Юношу с медными волосами и голубыми глазами. Но теперь его лицо было другим. Живым. Глаза словно следили за каждым моим движением.