Онлайн книга «Белые ночи»
|
Мистер Локвуд удаляется с нянькой и директрисой. Обвожу взглядом свой крошечный кабинетик. Вот рисунки, что мне дарили на восьмое марта, вот фотографии. На этой мы с Мишкой сидим в обнимку, он обхватывает меня своими ручонками и улыбается так лучезарно, что тут же начинает щемить слева. Открываю файл, что лежит на столе, пробегаю строчки. Слова подозрительно двоятся и троятся в глазах, туманятся. Я реву? Теперь все может быть. * * * Я давно забросила эту привычку – звонить в дверь, возвращаясь домой с работы. Нет, вру. Недавно. Научилась нашаривать в темноте подъезда замочную скважину, вставлять ключ в замок еле слышно, аккуратно открывать дверь и тенью прошмыгивать в коридор. Как и обещала себе, возвращаюсь максимально поздно. Уборщица и охранник – они выгнали меня, ссылаясь на трудовое законодательство – неприязненно смотрели в след, когда я спускалась с крыльца Дома. Или мне так показалось? Или я вообще сдурела, что все на свете мне кажется очень сильно ненатуральным? Аккуратно кладу сумку на тумбу у двери. Дом тих и темен. Ни шороха, ни звука. Провожу в комнату, неся за собой тихонько разгорающийся психоз. Тахта пуста. На аккуратно застеленном покрывале лежит конверт. «Спасибо за гостеприимство. Пользоваться им и далее считаю нецелесообразно. Здесь компенсация за все причинённые неудобства», скачут и теряются в серо-розовой тьме строчки. Скачут и теряются стены комнаты. Я раньше не знала, как пол уходит из-под ног и как кончается кислород, вот так – одним махом. Теперь знаю… * * * Сегодня, в день, когда вы с Мишкой уезжаете, идет дождь. Он лупит по листве и крыше, по подоконникам и по ткани зонтов. Выхожу на крыльцо, раскрываю огромный радужный зонт, чтоб прикрыть и ваши головы. Мишка тихий и задумчивый. Наверное, понимает, что что-то заканчивается в его жизни. Ты – само терпение. Держишь малого на руках, сдержанно улыбаешься нарисовавшимся тут же представителям прессы. Отвечаешь на вопросы, а сам уверенно двигаешься к черному авто. Нянька… Она семенит за тобой, держа в руках баул с вещами Мишки. С лица ее не сходит выражение уверенности и какого-то ровного спокойствия. Я иду, бок обок с тобой, несу этот проклятущий зонт над вами с Мишуткой. Мне отчаянно хочется что-нибудь сказать. И чтоб вокруг никого. Только мы трое. Я, ты, пацаненок. И чтоб опять тайга обнимала нас, унося вслед за кронами сосен. И чтоб ты правил коляской, а я держала тебя под локоть… Только этому больше не бывать, как бы я тут не исходила на нерв, как бы не мучилась. Мы идем по лужам – всего ничего до машины – а я отчаянно хочу хоть немного еще продлить это вот все. И твой взгляд, и твою – фиг с ней, пусть фальшивую – улыбку. Хоть что-то. — До свидания, – ты машешь рукой и усаживаешь малого в детское креслице, – Было очень приятно работать с такими профессионалами, как вы. Всего доброго. Еще какие-то слова от Эллы Владимировны, нянечек, слезы в глазах и какие-то ничего не значащие обещания не забывать и прочий бред. Вещи загружены. Водитель дает по газам. Меня окатывает грязной водой из лужи. Складываю зонт. Хрен с ним. Теперь только выпрямиться и идти в Дом. И ни в коем случае не смотреть вслед удаляющемуся мистеру Локвуду. * * * Я попросила отпуск. Тем более что родители зазывали уже давно. Собралась очень быстро. Старалась не думать ни о чем, кроме морского воздуха и солнца. |