Книга Код Шекспира, страница 37 – Джо Смит

Я укуталась в мягкий плед, чувствуя, как тепло постепенно вытесняет холод, забравшийся под кожу.

— Забавно, не так ли? – начал он, глядя на пляшущие языки пламени.

— Что именно?

— Человек, написавший Гамлета – пьесу, полную размышлений о жизни и смерти, – мог в своём завещании упомянуть всего лишь «вторую лучшую кровать» для своей жены, но ни слова не сказать о своих пьесах.

Я нахмурилась, обдумывая его слова.

— Может, он считал, что творчество принадлежит не ему, а миру, – предположила я.

Джулиан слегка склонил голову, словно размышляя над моим ответом.

— Или он понимал, что настоящая магия слова – это нечто эфемерное, – сказал он. – Она живёт не в завещаниях, а в памяти тех, кто её читает.

— Это красиво, – призналась я.

Он обернулся ко мне, и на его лице появилось тёплое, чуть грустное выражение.

Огонь потрескивал в камине, и на мгновение комната утонула в уютной тишине. Джулиан поднялся, чтобы налить чая, но внезапно остановился у кресла, будто колебался.

— Анна, – начал он, его голос звучал мягче, чем обычно. – Я хотел бы поблагодарить вас… за всё.

— За что именно? – спросила я, чувствуя, как сердце ускоряет ход.

Он наклонился ближе, его взгляд поймал мой, и в этот момент всё остальное перестало существовать.

— За то, что остаетесь рядом, несмотря ни на что.

Его слова прозвучали тихо, но в них было столько искренности, что я почувствовала, как внутри всё сжимается.

Он осторожно поднял руку, едва касаясь моего лица. Его пальцы были тёплыми, а прикосновение – таким нежным, что я невольно закрыла глаза.

— Простите меня, если я не всегда могу выразить, что чувствую, – добавил он.

Его слова растворились в воздухе, и в следующий момент он осторожно склонился ко мне. Его губы коснулись моих, мягко и медленно, будто он хотел растянуть этот момент на вечность.

Мир вокруг исчез, остались только тепло его рук и мягкость губ. Его пальцы скользнули по моему плечу, задержавшись у основания шеи.

Я почувствовала, как его руки крепче обвили меня, притягивая ближе. Мои пальцы невольно зарылись в его волосы, мягкие и чуть растрёпанные, как после ветра.

Но прежде чем мы могли перейти черту, он вдруг замер.

— Прости, – произнёс он, отстраняясь, но не отпуская моих рук. Его голос был хриплым, почти сломанным. – Я не хочу, чтобы это случилось из-за всего этого хаоса вокруг.

Я хотела возразить, но его взгляд остановил меня. В его глазах читалось столько нежности и силы, что я не могла не подчиниться.

— Нам стоит отдохнуть, – добавил он с ноткой сожаления.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё протестует. Но, возможно, он был прав. Эта ночь должна была быть о чём-то большем, чем просто бегство от проблем.

В спальне царила тишина, нарушаемая лишь ритмичным стуком дождя о старинные оконные стёкла. Тяжёлый полог кровати, цвета густого вина, казалось, создавал кокон из бархата и теней. Пламя в камине уже угасало, оставляя после себя едва заметное тепло и слабый запах древесного дыма. Джулиан стоял у двери, словно колеблясь, но затем твёрдо произнёс:

— Вы ложитесь, Анна. Я устроюсь в гостиной.

Его голос был тихим, но каждый оттенок интонации отзывался в моей груди.

— Но кровать достаточно большая для нас обоих, – вымолвила я, пытаясь скрыть неловкость за случайным замечанием.