Книга Код Шекспира, страница 67 – Джо Смит

Тишина снова заполнила зал. На этот раз она была ещё более тяжёлой, почти осязаемой.

— И что бы он ни решил, – сказала я, чувствуя, как моя решимость крепнет, – я буду рядом. Это мой выбор.

Лицо старшего друида стало почти маской, его глаза блеснули с холодной яростью.

— Выбор, – произнёс он медленно, словно смакуя слово. – Ты осмеливаешься говорить о выборе?

— Да, – отрезала я, сжимая кулон ещё крепче. – Потому что, несмотря на все ваши заклинания и ткани времени, вы никогда не понимали, что значит быть человеком.

На мгновение казалось, что его лицо дрогнуло, но это ощущение исчезло так же быстро, как появилось.

— За этот выбор ты заплатишь, – сказал он, его голос был тихим, но в нём звучала сталь.

Я выпрямилась, несмотря на дрожь, пробегавшую по всему телу.

— Возможно. Но я не откажусь от него.

Друиды стояли неподвижно, словно выжидая. В воздухе пахло гарью и чем-то пряным, почти удушающим.

— Тогда будь готова, смертная, – холодно произнёс старший, отходя на шаг. – Плата за выбор будет высокой.

И с этими словами они медленно начали уходить, растворяясь в темноте, как тени.

Я осталась одна, сжимая кулон в руке. Мой разум метался между страхом и гордостью, между сомнениями и уверенностью.

Но одно я знала точно: я выбрала.

Кулон на моей шее продолжал светиться ровным, мягким светом, словно насмехаясь над тёмной, сырой камерой, в которой меня держали. Его свечение притягивало взгляды друидов, словно молчаливое признание вины, которой я не могла объяснить.

— Колдовство, – произнёс старший из них, холодно и бесстрастно. Его глаза, тёмные и непреклонные, смотрели на меня с той же решимостью, с какой судья взирает на приговорённого. – Светящийся амулет – это доказательство.

— Доказательство чего? – выпалила я, несмотря на дрожь, сковавшую тело. – Что я – жертва ваших манипуляций? Что вы заигрались в магию, а я оказалась в центре вашей игры?

Его губы сжались в тонкую линию, но в уголках глаз мелькнуло нечто похожее на раздражение.

— Ты, смертная, взываешь к логике, которой не понимаешь, – проговорил он медленно, словно пытаясь мне что-то объяснить. – Этот кулон принадлежит древним. Он излучает силу, которой ты не владеешь, но которая подчиняет тебя.

— Это украшение. Оно не имеет ничего общего с колдовством.Я прижала кулон к груди, ощущая, как он пульсирует под пальцами, будто живой.

Друиды переглянулись, словно мой протест был смешным.

— Тебя ждёт королевский суд, – отрезал другой, моложе, но с тем же бесстрастным выражением. – Тебя обвинят в колдовстве и связях с тёмными силами.

— Королева справедлива, – перебила я, стараясь говорить твёрдо, хотя сердце сжималось от страха. – Елизавета не допустит несправедливости.

Мой ответ вызвал короткий, глухой смех.

— Елизавета? – протянул старший, насмешливо поднимая бровь. – Она сама в опасности.

— Что вы хотите этим сказать? – я попыталась звучать уверенно, хотя внутри всё напряглось.

— Ты так наивна, – произнёс младший, его голос стал тише, словно предназначался только мне. – Ты не знаешь, что её правление висит на волоске? Её мать, Анна Болейн, была ведьмой. Это известно всем, но никто не осмеливается говорить об этом открыто.

Я почувствовала, как слова словно раскалённые иглы впиваются в разум.