Книга Точка росы. Версия 1.1, страница 35 – Джо Смит

Помещение встречало тишиной и мраком. Матово мерцал экран Чтеца. Здесь можно было отрешиться от окружающего мира. Забыть обо всем. Только я, Диск Хэла — и сила в моих руках.

Я подробно изучала строение Диска. И то, что ячейки, из которых Диск состоит, бывают с разным уровнем доступа. Я боролась за каждый. Электричество во мне бешено пульсировало. Скакало напряжение. Энергия шаровой молнии заставляла кожу гореть.

Это отнимало силы. Слишком много, если честно. Пятое свое подключение к Чтецу я выбрала решающим. «Сегодня или никогда», — сказала себе я.

Уровни дались не сразу. Но когда я их открыла — застыла в изумлении. Такой красоты я еще никогда не видела.

Среди серого безмолвия и холода, от которого пальцы на руках почти покрылись ледяной коркой, парили цветные облака. Я не сразу поняла, что скрывается в них. Понимание этого почти заставило меня отскочить в сторону. От неожиданности.

Цветные облака были тем, что Хэл любил. В них было столько всего! Столько всего он обожал в своей жизни! Ко столь многому относился с нежностью, теплотой и трепетом!

Здесь была и поджаристая корочка свежего хлеба. И запах желтых цветов, что увивали стену у его окна. И мамины руки, пахнущие теплом и солнцем. Древесный, влажный аромат сада.

Вот тонкие руки разливают пряно пахнущий напиток во что-то невыносимо хрупкое и белоснежное. Тонкие руки трогают теплые камни старинной стены, окружающей сад.

И книги. Тысячи книг. Их тисненые, терпко пахнущие обложки. Хэл мог часами сидеть в библиотеке, читать запоем.

Были в этих цветных облаках и высокие стрельчатые потолки. Арки и окна. Позолота, роскошь. И почти нереальное количество цветов. У меня в какой-то момент закружилась голова от ароматов.

Улыбки сестер. Трубка, которую курил отец. Сад, беседка, тихий пруд с белыми цветами. Вечерние чаепития. Странная, невероятная, сошедшая со страниц какой-то старинной сказки, жизнь.

Последнее цветное облако было воплощением отчаяния Хэла. Оно возникло на фоне тяжелых ворот, которые он запер собственными руками. Это воспоминание сильно резануло. И я даже не удивилась, когда почувствовала влагу у себя на щеках. Я услышала ее. Услышала эту простую, болезненную, беспомощную мысль.

«Я просто хотел прожить спокойную жизнь. Читать книги, путешествовать по миру. За что они лишили меня этого?»

Меня подбросило от резкого перехода. Среди облаков и серой пустоты начали появляться горячие точки. Новости, которые получали обитатели этой сказочной жизни, не предвещали ничего хорошего. Мир рушился. А они просто закрылись среди своих конюшен, цветов и садов. Спрятались среди своих книг под высокими потолками. Хотели переждать. За каменными стенами. Поддерживая и любя друг друга.

Понять, что случилось, отчего и как пришел конец их собственной сказке, они так и не смогли. На отсутствие необходимых вещей реагировали сдержанно. Урезали расходы. «Я вполне могу обойтись и без венских вафель на завтрак», — звучал нежный голос. «Уильям, тебе незачем было беспокоиться. Тэо мог бы и сам наколоть дров», — вторил ему другой, мягкий и тихий. «Ах, его забрали в ополчение? Надеюсь, с ним все в порядке». «Бывает и хуже, мои милые», — твердил густой баритон, так похожий на голос Хэла. «Все не так уж плохо, — отвечал еще один, тонкий. — Мир не может вот так запросто рухнуть». И они все, все эти потерянные голоса, верили в то, что говорят. Не особо заботясь об уже рухнувшем мире.