Книга Любовь Советского Союза, страница 63 – Сергей Снежкин

— А чего ему не напомнила? – расстроился муж.

— До того ли мне было! – возмутилась Галина. – Я чуть не умерла со страху! Как он тебя с таксомотором! – вспомнив, расхохоталась она.

— А тебя с гнездом! – засмеялся Анатолий.

— Признайся, что испугался? – села верхом на мужа Галина. – Признайся, трус!

— Ни чуточки! – уверенно отвечал Анатолий, – вот нисколечко! Разве можно бояться любимого отца, глупенькая?

Он привлек жену к себе.

Галина летела по узким запутанным коридорам своего театра, как всегда, опаздывая на репетицию. На одном из коридорных поворотов она столкнулась с высоким молодым человеком с неуловимо кавказским типом лица.

— Простите, – молодой человек снял шляпу, – я заблудился. Вы не подскажете, где кабинет завлита?

Галина на мгновение остановилась, отметила про себя иностранное происхождение шляпы и плаща, в которые был одет молодой человек, прищурилась и насмешливо спросила:

— Лопе де Вега?^[29]

— В каком смысле? – растерялся молодой человек.

— Молодой драматург? Пьесу принесли? – пояснила свою мысль жестокосердная звезда.

— Да, – покраснел дебютант.

— Бесполезно! – забила последний гвоздь Коврова.

— Почему? – тихо спросил молодой автор.

— У театра сейчас курс на классику! Островский – Тургенев – Ростан! У вас пьеса на современную тему? – наслаждалась она смущением драматурга.

— Да, – признался «кавказец», пораженный ее прозорливостью.

— Заводы – мартены – прокатные станы?

— Пьеса про любовь, – тихо, но очень гордо ответил молодой человек.

— Пара голубов! – широко открыв глаза, изумилась Галина. – Ну, тогда попробуйте! Кабинет завлита выше этажом, направо. По-моему, вторая дверь… там написано!

Она полетела дальше по скрипучему вытертому паркету театрального коридора навстречу новым ролям, успеху, зрительскому обожанию, как истребитель, оторвавшийся от кромки летного поля и стремительно несущийся в небеса… навстречу удивительной, красивой и счастливой жизни.

Труппа была в полном составе. Постановка предполагалась многонаселенной. Коврову ждали. Когда она влетела в репетиционный зал, где происходило собрание, главный режиссер встал со своего места.

— Мы вас ждем уже двадцать минут, Галина Васильевна! – едва сдерживаясь, сказал он. – Вся труппа театра! Сорок восемь человек!

— Извините, Михаил Георгиевич! Простите, товарищи! – беззаботно попросила прощения Галина, пробираясь на свободное место. – У Никитских ворот движение перекрыто. Какие-то учения по гражданской обороне или пожар… я не поняла.

— У вас, Галина Васильевна, каждый день пожар или наводнение! – не успокаивался главный режиссер.

— Но я же извинилась, Михаил Георгиевич! – напомнила Галина.

— Хорошо, – попытался собраться с театральными мыслями режиссер, – хотя ничего хорошего в этом нет. Театр начинается с вешалки, а заканчивается с исчезновением дисциплины! – изрек он и развернул экземпляр пьесы. – Товарищи! Театр приступает к работе над постановкой инсценировки по роману Ивана Сергеевича Тургенева «Дворянское гнездо».

— Михаил Георгиевич! – подняла руку Галина, которая, как и все актеры, развернула на коленях тетрадь и приготовила карандаш для записей.

— Да, Галина Васильевна, – недовольно прервался главреж.

— Кто автор инсценировки? – наивно спросила она.

— Автор инсценировки – я! – зверея, ответил главреж.