Книга Любовь Советского Союза, страница 64 – Сергей Снежкин

— Спасибо, – невинно поблагодарила Галя.

Труппа затихла.

— Товарищи, – продолжил Михаил Георгиевич, – для нас, для нашего театра постоянное обращение к классике, в первую очередь отечественной классике, не является самоцелью. В этом сезоне приняты к постановке пять пьес на современную тему, в том числе две, посвященные рабочему классу, и три, рассказывающие о нравственных проблемах, возникающих в процессе строительства нового коммунистического общества. О преодолении пережитков и недостатков прошлого, встающих на пути этого колоссального преобразования…

— Ты чего опять опоздала? – наклонилась к Галине Таисия. – Народ крайне недоволен! – шептала она.

— Проспала, – прошептала в ответ Галина, – а какой народ недоволен?

— Весь народ! – страшным шепотом поведала Таисия. – Галька, заканчивай с этим барством! Я тебя как подруга предупреждаю! Нехорошо это, когда все вовремя приходят, а кто-то позволяет себе возвышаться над коллективом!

— Хорошо, – пообещала Галина, – я опущусь к коллективу. Смотри, что я тебе принесла.

И она передала Таисии толстенный том нового французского журнала мод.

Таисия тихо взвизгнула от восторга и как мышка-норушка тут же углубилась в изучение журнала.

— Теперь переходим к распределению ролей! – закончил вступительную речь главный режиссер.

Труппа оживилась. Все взяли карандаши в руки, зашелестели тетрадями. Молоденькие актрисы зашептались, а одна пожилая актриса привычно перекрестилась.

— Гедеоновский – заслуженный артист республики Коновалов Герард Ильич, – объявил Арсеньев.

Труппа дружно зааплодировала. Герарда Ильича любили.

Герард Ильич встал и с достоинством раскланялся.

— Панин – Монастырский Евдоким Семенович.

И опять труппа встретила назначение аплодисментами. Соответственно Евдоким Семенович поблагодарил коллег поклонами.

— Лиза – Коврова Галина Васильевна.

Таисия кинулась целовать подругу. Труппа захлопала, но как-то не так, как аплодировали предыдущим актерам. Галина встала и поклонилась товарищам.

— Лаврецкий – актер Александр Русаков, – объявил следующее назначение Михаил Георгиевич.

Труппа приветствовала его назначение. Скоротечный муж Галины кланялся, благодаря, и выглядел абсолютно счастливым – это была его первая главная роль в театре. Но странное дело: хлопали Русакову, а смотрели на Галину, сладострастно ожидая скандала.

И скандал грянул… когда аплодисменты стихли, Галина подняла руку, прося слова.

— Что у вас, Галина Васильевна? – помрачнел главный режиссер.

Галина встала.

— Я не буду играть в этом спектакле с актером Русаковым, – четко сказала она.

— Почему? – после некоторой паузы спросил главный режиссер.

— Русаков – актер слабый, хотя и красивый. Он не сможет поднять эту роль, потому спектакль с его участием заранее обрекается на провал. И вы все это знаете. Потому мне совершенно непонятны мотивы, по которым вы, Михаил Георгиевич, режиссер опытный и талантливый, назначили на эту роль Русакова. Но в любом случае я с ним играть не буду! – Галина села на свое место.

Труппа замерла.

И когда молчание и ожидание неизвестно чего стало невыносимым, Русаков с грохотом встал со своего стула и вышел из репетиционного зала, естественно, громко хлопнув дверью.

— Собрание объявляется закрытым, – сообщил главный режиссер. – Галина Васильевна, прошу вас зайти ко мне в кабинет.