Книга Таточка, страница 68 – Татьяна Стародубцева

Я вышла на остановке около Литейного моста, пошла любоваться набережной. Вода, спокойная на первый взгляд, скрывала под собой столько всего… Столько историй, тайн, и скорби. От моста до дома я шла по набережной, медленно, впитывая в себя изменившийся пейзаж. Даже знакомые деревья, выстоявшие под градом бомб, казались другими, погруженными в тихую, сосредоточенную грусть. Солнышко всё сглаживало, легкая рябь на воде, пролетающие чайки, как будто приветствовали меня.

Я подошла к тому месту, где потеряла Алексея, это было печальное место, я и в дальнейшем здесь не могла спокойно ходить.

Вот это место. Вот эти кусты… И перед глазами предстал тот осенний день, летающие истребители, взрывы, вой сирен, свист летящих самолётов. Я присела рядом с кустом, погладила травку, вспомнила Алексея, вспомнила, какой он был красивый в своей форме, как он заглядывал на меня и всё не решался сделать предложение… Пора оставить эти воспоминания и жить дальше.

Наконец я подошла к нашему домику. Невзрачный, серенький, деревянный, старые ставни, но такой родной. Я зашла в подъезд, медленно поднялась на второй этаж, подняла коврик, как я и ожидала, там лежал ключик, открыла дверь, и сразу в нос ударил запах семьи. Он никуда не делся, несмотря на наше долгое отсутствие… Запах нашей семьи, запах нашего дома. Господи, наконец я дома!

Дома было чистенько, приоткрыта форточка в гостиной, развивались занавеска от ветерка, на том же месте стояло пианино.

Пройдя на кухню, я увидела мои любимые сырники, мама, видимо, заранее напекла, знала, что я приеду, буду голодная. Поставив чайник, пошла переодеваться, сходила в душ.

Всё! Сегодня буду целый день наслаждаться своей постелью. Лежать, отдыхать, читать, может быть писать. Я, правда, много писала и на фронте, чтобы не забывать, а это уже останется моим будущим потомкам.

Мама вернулась домой поздним вечером, её дыхание было сбивчивым, лицо раскрасневшимся – очевидно, она спешила, возможно, даже бежала последние кварталы. Мы провели вместе долгий и тёплый вечер, наслаждаясь долгожданной встречей после долгой разлуки. Она рассказывала, как работала в Татарстане, что там было интересного, как она доехала домой, восстановилась на работе в банке. Потом стала расспрашивать меня, что было интересного, с кем познакомилась, какие были трудности. Хотя мы регулярно обменивались письмами, живое общение – совсем другое. В тишине уютной квартиры, глядя в мамины добрые глаза, я почувствовала, как легко и свободно рассказываю ей о своей жизни, о новых знакомствах и переживаниях.

Естественно, я ей рассказала про Александра. Поведала о его увлечениях (рыбалке, любви к кулинарии, чтении книг), о наших встречах, о его чувстве юмора, мужественности и некотором загадочном очаровании. Мамина реакция была сдержанной, но в её взгляде я прочитала несомненное неодобрение. Она задавала много вопросов, стараясь, наверное, найти подтверждение своим опасениям. Её вопросы были не обвинительные, а скорее осторожные, прощупывающие. Она расспрашивала о его семье, о работе, о планах на будущее. Её мимика ясно давала понять, что Александр ей не совсем по душе. По окончании моего рассказа, мама произнесла:

— Ладно, приедет, посмотрим, познакомимся. Это твой выбор. Я не собираюсь тебя сдерживать, по последним твоим поступкам понятно, что это совершенно бесполезно. Все-таки, я бы тебе рекомендовала не торопиться с выводами. Посмотри шире. Ты так увлечена Александром, что, возможно, не замечаешь других вариантов. Кто там ещё был? Алексей, говоришь? Пообщайся с ним побольше, попереписывайся. Взвесь все за и против, не торопись с серьёзными решениями. В конце концов, любовь – это не только впечатления от первых встреч, но и совместное проживание, совместное преодоление трудностей.