Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 54 – Елизавета Горская

— Пора, — Сент-Джон оторвался от стены и подошел к доктору Хану. — Рашид, благодарю тебя. За все.

— Береги себя, Николас, — так же тихо ответил доктор, положив руку ему на плечо — жест, полный молчаливого понимания и давней дружбы. — И будьте осторожны, мисс Харпер, — добавил он, переводя на Вивиан свой проницательный, спокойный взгляд. — Покой и минимум волнений — вот что вам сейчас нужно.

Сент-Джон подошел к Вивиан. Она заставила себя подняться с кушетки, стараясь не опираться на поврежденную ногу и не показывать слабости, хотя голова все еще слегка кружилась.

— Вы можете идти, мисс Харпер? — спросил он тоном, в котором не было ни участия, ни иронии — лишь деловая констатация.

— Да, — коротко ответила она, выпрямляя спину и встречая его взгляд.

Он кивнул и, не предлагая помощи, но и не отходя далеко, пропустил ее вперед. Вивиан медленно направилась к двери, чувствуя на себе его внимательный, оценивающий взгляд, который, казалось, следил за каждым ее шагом, за малейшим проявлением боли или неуверенности. В холле доктор Хан уже ждал их с маленьким свертком в руках — мазь и бинты. Он молча передал его Сент-Джону.

— Подождите меня здесь, я сейчас, — сказал Николас и неожиданно вернулся в кабинет, оставив Вивиан в недоумении наедине с доктором.

Она стояла в тишине холла, вдыхая странный, успокаивающий аромат благовоний и сушеных трав, старалась привести в порядок мысли. Неожиданное возвращение Сент-Джона в кабинет заставило ее насторожиться — что ему там понадобилось? Через минуту дверь кабинета снова открылась, и Сент-Джон появился на пороге, держа в руках ее темно-коричневое шерстяное пальто.

— Вы оставили, — произнес он, протягивая его девушке.

Вивиан молча приняла пальто, ощутив знакомую тяжесть и ворсистость сукна. Она быстро накинула его на плечи, благодарная за спасительное тепло и возможность спрятать свое рваное платье и то, что оно так бесстыдно обнажало. Она повернулась к доктору Хану, который вышел проводить их.

— Благодарю вас, доктор Хан, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Берегите себя, мисс Харпер, — повторил доктор своим тихим, мелодичным голосом и едва заметно улыбнулся одними глазами.

Сент-Джон уже открыл входную дверь. Сырой, холодный воздух улицы ворвался в теплый холл, неся с собой запах дождя. Его черный «Packard» по-прежнему стоял у тротуара, темный и внушительный, словно молчаливый страж. Шофер мгновенно распахнул заднюю дверцу.

Николас помог ей сесть в машину, его рука на мгновение задержалась на ее локте чуть дольше, чем требовалось, в стремлении поддержать, если это будет необходимо. Он занял место напротив, и автомобиль бесшумно тронулся с места, унося их от тихого убежища дома доктора Хана обратно — в опасные, туманные улицы ноябрьского Бостона.

В салоне воцарилось молчание, плотное, почти осязаемое, нарушаемое лишь рокотом двигателя да тихим шелестом дождя по крыше. Вивиан смотрела на мелькающие за окном огни, отражавшиеся в мокром стекле, но перед глазами стояла картина: темный тупик, тело на полу кэба, убитый кучер, украденные бланки… Инсценировка. Жестокая, рассчитанная на то, чтобы уничтожить Сент-Джона. А она — лишь случайная, но необходимая деталь в этом механизме. Ее мысли вновь переключились на лорда, который сидел напротив, пытаясь разгадать загадку, которую он собой представлял. Он курил сигару, медленно выпуская дым, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он был погружен в свои собственные, не менее мрачные, чем ее, мысли.