Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 68 – Елизавета Горская

— Прошу вас, мисс Харпер, присаживайтесь, — наконец произнес Сент-Джон, его голос ровно прозвучал в тишине библиотеки. Он сделал легкий жест в сторону одного из глубоких кожаных кресел у огня, но сам не сдвинулся с места, продолжая стоять у камина, опираясь плечом о резную полку. — Располагайтесь у огня.

Вивиан медленно подошла к предложенному креслу — тому, что стояло чуть поодаль от него, — и осторожно опустилась в его мягкую, пахнущую кожей глубину, стараясь не выдать стоном боль в ушибленном колене. Костыли она аккуратно прислонила к резному подлокотнику, а ридикюль положила на колени, не выпуская из рук. Устроившись, она подняла на него взгляд, прямой и выжидающий.

— Благодарю вас, мистер Сент-Джон. Вы хотели сообщить мне некие «подробности»? Я вас слушаю.

Он подошел к массивному резному столику из темного полированного дерева у камина. На его поверхности, рядом с серебряной коробкой для сигар и тяжелой хрустальной пепельницей, в безупречном порядке выстроились несколько массивных хрустальных графинов с искусными серебряными ярлыками на цепочках. Их содержимое — виски, коньяк, портвейн — ловило и преломляло неровные, пляшущие блики каминного пламени, вспыхивая в гранях хрусталя то цветом темного янтаря, то глубокого рубина.

— Виски, мисс Харпер? — предложил он, взяв в руки тяжелый граненый графин с надписью «Scotch». Его взгляд на мгновение задержался на ее бледном лице. — День у вас явно выдался… не из легких. Да и разговор нам с вами предстоит непростой. Или предпочитаете что-то другое? Может быть, коньяк?

Вивиан на мгновение замерла. Предложение было неожиданным в своей простоте. Леди из ее круга не пьют виски в мужской компании. Но она была здесь не как леди на светском приеме. Отказаться — значило бы сыграть роль испуганной институтки, которой он ее, вероятно, и считал. Принять — значило показать, что она не сломлена. К тому же, обжигающая крепость напитка была именно тем, что ей сейчас требовалось, чтобы прояснить мысли и унять внутреннюю дрожь. А еще ею двигало желание поступить наперекор, удивить, сбить с толку этого самоуверенного аристократа.

— Да, — голос журналистки прозвучал неожиданно твердо, без тени колебания. Она подняла на него прямой, почти вызывающий взгляд. — Пожалуй, виски будет в самый раз. Благодарю вас.

Легкое, почти неуловимое движение бровей — вот и вся реакция Сент-Джона на ее согласие. Но Вивиан, чье внимание было обострено до предела, заметила, как на долю секунды его пальцы чуть крепче стиснули холодный хрусталь графина. Ее непредсказуемость, очевидно, нарушила его расчеты, внесла диссонанс в привычную партию, которую он вел. Николас молча, без суеты, наполнил два тяжелых стакана янтарной жидкостью, добавил по несколько кубиков льда из серебряного ведерка, звякнувших о стекло, и подошел к ней. Он протянул стакан, его движения были плавными и выверенными, но она уловила в его взгляде новый оттенок — не просто изучающее внимание, а острый, почти хищный интерес.

Журналистка приняла тяжелый хрустальный стакан. Стекло было холодным, а золотистая жидкость внутри мерно покачивалась, отражая пляшущие блики огня. Аромат виски — резкий, дымный — ударил в ноздри, смешиваясь с запахом книг и сигар. Она крепко сжала стакан, ощущая его солидную тяжесть в руке, и ее пальцы почти не дрожали.