Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 81 – Елизавета Горская

Она перебирала на своем столе вчерашнюю корреспонденцию, когда, подняв глаза, встретила этот взгляд — пристальный, серо-стальной, изучающий взгляд, устремленный на нее поверх края кофейной кружки из-за соседней перегородки. Дэш Уиттакер.

Он сидел, небрежно откинувшись на спинку стула, одна нога закинута на другую, и в его позе, в чуть заметной усмешке, игравшей на губах, сквозила обычная смесь ленивой самоуверенности и чего-то еще — внимательного, настороженного ожидания. Словно он что-то знал. Или делал вид, что знает, — его излюбленная манера держать людей в напряжении.

— Ранняя пташка, Моррис? — Голос его был хрипловат после сна, с привычными нотками табака, но сегодня в нем слышалось что-то новое — может быть, оттенок усталости или… беспокойства? — Не спится? Или очередная сенсация не дает покоя?

Она молча кивнула, не отвечая на его колкость, стиснув в руке перчатки, словно это был последний рубеж ее обороны.

— Любопытно, — протянул он, отпивая кофе и не сводя с нее глаз. — Обычно вы приходите позже. Или у вас вдохновение?

Дженна заставила себя усмехнуться уголком рта, стараясь выглядеть беззаботной.

— Или просто бессонница, Уиттакер. Иногда она эффективнее вашего хваленого кофеина.

Он смотрел на нее чуть дольше, чем требовалось. Не выпытывая, не допрашивая — просто наблюдая. Так смотрят на редкий экземпляр бабочки под стеклом: изучая узор на крыльях, гадая, ядовита она или безобидна. Она отвернулась первой, чувствуя, как под его взглядом неуютно горит кожа на щеках.

Оставшись наконец одна — если можно было назвать одиночеством это гудящее, полное чужих жизней и мнений пространство редакции, — она медленно, с каким-то внутренним содроганием, достала из кармана пальто конверт. Пальцы не слушались, бумага казалась обжигающе холодной. Имя, отпечатанное на машинке:

Дэниел Уиттакер. Известен как Дэш. Репортер «Глоуб». Угроза.

Под именем — несколько строк, выровненных с бездушной аккуратностью, как эпитафия на могильной плите:

Излишняя активность. Связь с Вивиан Харпер. Разрабатывает тему «Atlantic Cargo». Риск утечки информации.

Она перечитала записку трижды. Четвертый раз — чтобы убедиться, что это дрожат не буквы на бумаге, а ее собственные пальцы. Иллюзий не было. Она знала, на что шла, соглашаясь работать на Рэндольфа. Знала, что ее используют. Но видеть это имя… Имя Дэша… Черным по белому. Это было равносильно выстрелу в упор.

Он ведь никогда не смотрел на нее так, как на Харпер. Для него она была просто Моррис — рыжая, язвительная коллега, соперница, объект для флирта и насмешек. Но она… Сколько раз она ловила себя на том, что ищет его взгляд в толпе? Что ждет его смеха — редкого, ироничного, но такого искреннего? Ждет, как ждут летнего ливня после долгой засухи. Или как ждут удара, зная, что он неизбежен.

— Все будет хорошо, — прошептала она беззвучно, обращаясь к своему отражению в темном стекле окна. — Это работа. Просто работа. Приказ. Он никогда не узнает…

Но где-то в глубине души, там, куда не проникал холодный свет разума и амбиций, трепетала крошечная, слабая искра — не надежды, нет, джунгли Бостона не оставляли места для надежды, — но чего-то похожего на отчаянное, тихое сожаление. Черт побери… если он умрет из-за нее — она себе этого не простит. А если выживет — то так никогда и не узнает, что ее шпионаж был не просто работой. А предательством чувства, о котором он даже не догадывался. Чувства, в котором она боялась признаться даже самой себе.