Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 87 – Елизавета Горская

Она помолчала, слушая ответ, ее пальцы нервно комкали край жакета.

— Не беспокойтесь. Можете положиться на меня. Все останется строго между нами.

Повесив трубку, Дженна на мгновение замерла, бросив быстрый, оценивающий взгляд на окна редакции, словно проверяя, не следил ли кто за ней. Затем, приняв свой обычный светский, слегка высокомерный вид, она вышла из будки и покинула редакцию.

В редакции «Бостон Глоуб» к полудню царил привычный деловой гвалт, когда Дженна Моррис, вернувшись с очередного утомительного, но совершенно необходимого для поддержания ее репутации светского ланча, где она собрала очередную порцию пустых новостей о приемах и нарядах, направилась к большому медному кофейнику, чтобы взбодрить себя чашкой этого горького, но спасительного напитка. Стук пишущих машинок, казалось, достиг своего апогея, сливаясь в непрерывную, нервную дробь, телефоны надрывались резкими, дребезжащими трелями, а воздух, густой и тяжелый, был пропитан неизменными запахами этого места — типографской краски, бумажной пыли, дешевого табака и слегка подгоревшего кофе, который варили здесь с самого утра в неимоверных количествах. Сквозь высокие, засиженные мухами и покрытые слоем городской грязи окна пробивался скудный декабрьский свет, едва освещая клубы пыли, лениво пляшущие в воздухе, и усталые, сосредоточенные лица репортеров, склонившихся над своими столами в вечной погоне за сенсацией.

Дженна, в своем безупречно скроенном шерстяном костюме модного лавандового оттенка и шляпке с кокетливо изогнутым пером, резко контрастировала с общей небрежностью обстановки. Она казалась изящной фарфоровой статуэткой, случайно попавшей на пыльный чердак, — хрупкой, но твердой, с внимательным, оценивающим взглядом и едва заметной тенью высокомерия в уголках губ. Налив себе кофе и добавив сливок из маленького серебряного сливочника, который она, в отличие от прочих сотрудников, всегда держала у себя на столе, она огляделась. Ее цепкий взгляд выхватил из толпы Фрэнка Дойла — старого, прожженного газетчика с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта, и неизменной потухшей сигарой в углу рта. Дойл как раз доливал себе в щербатую чашку что-то янтарное из плоской металлической фляжки, которую тут же с виноватым видом спрятал во внутренний карман потертого пиджака. Превосходно. Дойл любил перемывать косточки коллегам не меньше, чем ирландский виски, хотя и старательно делал вид, что его интересуют исключительно голые факты и сроки сдачи материала.

Изобразив на лице легкую дружескую улыбку, Дженна грациозно подошла к нему.

— Тяжелый денек выдался, Фрэнк? — спросила она своим мелодичным, чуть воркующим голосом, делая маленький глоток кофе. — Или просто утро началось не с той ноги?

Дойл неопределенно хмыкнул, поправляя очки на носу и с подозрением оглядывая ее элегантный наряд.

— А когда они у нас бывают легкими, милочка? Особенно когда приходится вычитывать очередной бред наших молодых дарований, возомнивших себя невесть кем. — Он покосился в сторону стола Дэша Уиттакера, который в этот момент о чем-то оживленно спорил с редактором отдела криминальной хроники.

Дженна понимающе вздохнула, ее красивые брови сошлись на переносице в выражении самого искреннего сочувствия. Вот он, идеальный момент.