Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 45 – Елизавета Горская

Мадлен уловила этот мимолетный жест, но лишь улыбнулась уголком губ — медленно, почти снисходительно.

— В Бостоне все носят маски, мисс Харпер, — заметила она, лениво обводя взглядом зал. — Кто-то с достоинством, кто-то с опасностью… А кто-то — с таким совершенством, что уже сам не знает, что под ней скрывается. Николас Сент-Джон — человек непростой судьбы. Он испытал столько потерь и предательств, что лишь непробиваемая стена холода и недоверчивости способна защитить его израненное сердце от новых ударов судьбы. И да, он способен на жестокость — когда речь заходит о защите собственных интересов, или интересов тех немногих, кого он все же осмеливается подпустить близко. Но, уверяю вас, мисс Харпер, за этой непреклонной жестокостью таится невероятная сила духа, способная на самые неожиданные проявления истинного благородства и… даже безрассудного самопожертвования.

Она поднесла к губам хрустальный бокал с вином и сделала маленький глоток, словно пытаясь собраться с духом перед тем, как поделиться чем-то глубоко личным и сокровенным. Вивиан молча ждала, не решаясь нарушить хрупкое молчание, наблюдая, как атмосфера торжественного званого ужина словно сгущается вокруг них, несмотря на видимость светской непринужденности. Тень задумчивости легла на лицо Мадам Роусон, ее взгляд углубился и потемнел, словно отражая отсветы далеких воспоминаний.

— Много лет назад, когда я только начинала свой путь, я совершила ошибку. Доверилась не тем людям. И в один не самый прекрасный день оказалась должна весьма влиятельным… джентльменам… сумму, которую мне никогда бы не заработать честным путем. И эти джентльмены, мисс Харпер, не отличались ни терпением, ни милосердием. Они ясно дали понять, что в случае неуплаты долга я рискую потерять не только свой бизнес, но и… кое-что более ценное. И когда петля уже почти затянулась на моей шее, появился мистер Сент-Джон. Он… выкупил мой долг и тем самым спас меня от верной гибели. Такое не часто встречается в нашем мире, мисс Харпер. Особенно среди людей его круга.

В ее голосе звучало искреннее волнение, словно воспоминание о той далекой истории до сих пор отзывалось теплом в ее сердце. Вивиан слушала ее, затаив дыхание, ощущая, как образ Сент-Джона, сложившийся в ее воображении, начинает трескаться, словно тонкий лед под тяжестью неожиданной правды.

— Конечно, такие мужчины, как мистер Сент-Джон, не делают ничего просто так, — продолжила Мадлен, возвращаясь к прежнему ироничному тону, словно пытаясь скрыть невольную откровенность. — У них всегда есть свои мотивы, свои расчеты. Но даже циничный прагматизм мистера Сент-Джона стоит на голову выше лицемерного благодетельства этих… — она окинула презрительным взглядом остальных гостей, — самодовольных павлинов, делающих добрые дела исключительно ради громкой славы и публичного одобрения. Мистер Сент-Джон, по крайней мере, не лицемер. И в своей жестокости и властности он честен. Это уже немало, в нашем лживом мире, не правда ли?

В ее словах звучала странная смесь цинизма и неожиданного уважения, словно она видела в Сент-Джоне не героя и не злодея, а сложную и неоднозначную фигуру, выделяющуюся своей неординарностью на фоне серой массы лицемеров и ханжей. Вивиан слушала ее, пораженная неожиданным откровением, ощущая, как загадка Сент-Джона становится еще более сложной и притягательной, словно роза, скрывающая под своими бархатными лепестками острые шипы и пьянящий аромат опасности.