Онлайн книга «Обмануть судьбу»
|
Порывисто соскочив с лавки, он сел на пол и сжал колено Марии: — Уходи от него. С родителями моими. Дочек твоих заберем. Маша… — Ты в своем уме? Я жена Матвею венчанная, и уйти от него не могу я, только смерть может нас разлучить. Дети у меня, муж, не желторотая девчушка я… просто дурная баба. Помрачение нашло на меня… Жалею я. К мужу я пойду да буду в ногах валяться… — Жа-а-а-алеешь, значит?! – начал заикаться от обиды Федя. – Жалеешь?! — Да, жалею, что с дурачком связалась… в грех себя и тебя ввергла. Не сдерживая рыданий (он дурачок, ему можно), Федор выскочил из избы и спрятался в клети. С того момента все бабы, кроме матери да сестры, стали для него исчадием зла, обманщицами и ведьмами. А Мария кормила сына, с умилением глядя на дитятю, а слезы капали и капали, промочив рубаху насквозь. — Кто дурнее, сынок, – наклонилась к младенцу Мария, – мать твоя иль отец, не знаю я… Василий в обед отправился к Матвею. Говорили, что много соленых слов было сказано, будто бы даже звук удара крепкого раздавался пару раз. По-мужски разговаривали они. Сколько Анна ни пытала мужа, о чем говорил он Матвею, что внушал ему, ничего узнать не смогла. Василий забрал сына в мастерскую и делал вид, что не замечает красных глаз Феди, трясущихся рук. Хотел с сыном поговорить, не знал, как и подступиться к нему. Один горшок Федор испортил, второй расколотил. — Слушай-ка, лучше уборкой займись. Сегодня толку никакого! Вскорости Матвей сам появился в избе Вороновых, застыл несмело на пороге: — Здравствуй, хозяюшка. Извини за беспокойство. Жена моя, Мария, у вас, соседи? — У нас, – сурово нахмурилась Анна, глядя на плюгавого мужичонку. – Что тебе надо? — Жену забрать пришел я. Родная изба грязью зарастает, а она у чужих людей прохлаждается. Нехорошо-о-о. — Чужие люди ей помогли, от гибели ее да дитятю спасли. И от тебя, ирода. — Ты смотри, баба, – грозно напыжился Матвей. — Что?! — Не серчай, хозяйка, – отступил Матвей. – Где жена моя? — Вон, в светлицу зайди. Неловко зайдя в комнату, Матвей остановился на пороге и вперился глазами в лежащую Марью, баюкающую ребенка: — Встречай мужа своего… За тобой пришел. Собирайся да домой пойдем. Баба подняла на мужа потухшие глаза, обведенные темными полукружиями. — Одну забираешь-то иль с довеском? – равнодушным голосом спросила Мария. — Да пошли ужо! – потерял терпение Фуфлыга. — Без Матвеюшки не пойду, даже не надейся. — Матвеюшка?! Мария с исконной бабьей хитростью выбрала самый нужный путь к сердцу мужа. Ни разу не задумывалась она, как будут звать ее новорожденного сына – как священник наречет. Лишь увидела Матвея и поняла, что назовет дитятю в честь мужа, а не в честь своей первой и последней шальной любви. Так Матвей забрал Марию с ее вымеском[35] домой. Вороновы благословили воссоединение семьи, даже выпили браги на радостях. Один Федя ходил как в воду опущенный, перестал разговаривать, на все вопросы родителей отвечал небрежными кивками. Матвей хвастал перед соседями: — Смотрите, какой карапуз у нас с Марией народился! Наследник! – И вскоре все сплетни и пересуды в Еловой утихли – сроду не было такого, чтобы мужик чужого ребенка признал. Вся эта суета с Федей и его полюбовницей произвела на девчушек разное впечатление. Аксинье было жалко брата, она, как никто, понимала, что Федор – обычный мужик. С детства лежало на нем клеймо скудоумного, лишенного простых радостей: жены, детей, людского уважения. Невидимое, неосязаемое, клеймо намертво впечаталось в его стройное, легконогое тело. |