Книга Асины журавли, страница 52 – Елена Чумакова

Монашек привели на вокзал, загнали, словно скот, в теплушку. В вагон закатили бочку с водой и прикованным цепью ковшиком, выдали на всех вещмешок с несколькими буханками хлеба. Дверь задвинули на засов. Вскоре теплушка дернулась, заскрежетали колеса, состав понемногу набирал ход. Женщины разбирали клочки сена, оставшегося в углу, ветошь, пустые мешки из-под овса, устраивались на ночлег. Куда их везут? Какая судьба им уготована? Никто не знал.

— Раз сразу не расстреляли, везут, значит, будем жить, – подбадривала всех игуменья.

Поезд шел долго, с частыми остановками, монахини потеряли счет дням. Изредка на остановках дверь теплушки откатывалась, и конвойный бухал на доски пола ведро с пшенной баландой, из него торчала ручка черпака. Мисок не было, ложек тоже, ели из черпака по очереди. Наконец прибыли на место. Дверь теплушки откатилась. В свете заходящего солнца женщины увидели сопки, тайгу и нескольких вооруженных мужчин.

— О! Баб привезли! Да, никак, монашек. Чё с ними делать? – удивился один из них.

— Чё велено, то и будут делать, – проворчал второй. – Какая нам разница? Мужики, бабы, монашки…

— Граждане женщины, – обратился к построившимся вдоль насыпи арестанткам худощавый мужчина неопределенного возраста с густой щетиной на впалых щеках, – я комендант лагеря. Обращаться ко мне строго гос… гражданин начальник лагеря. Вас сюда направила советская власть для перевоспитания трудом. Значит, будете трудиться. Жить будете в бараке, который сами построите. Чем скорее построите, тем скорее у вас будет крыша над головой. Бежать отсюда не советую: вокруг на сотни километров тайга, а в ней медведи, волки, рыси. Надежнее всяких заборов и охраны. Кстати, с забора вокруг будущего лагеря мы и начнем. Чтобы вас не сожрали звери.

Монашек колонной повели в глубь тайги.

— Ну что ж, будем строить новый скит. Видать, так Богу угодно, – тихо сказала матушка Феофания. – Нам ли бояться лишений и трудов праведных?

Так началась лагерная жизнь монашки Елены, в миру Веры Севастьяновой.

* * *

Прошло несколько тревожных дней. Постепенно канонада в Ярославле стихла. Ася и Варя решили съездить в город, найти сестру или узнать о ее судьбе. Услышав об этом, Захар вызвался сам сопровождать Асю, а Варе велел оставаться дома с детьми. Бричку попросили у Брюнера, у своей сломалась ось. Александр Генрихович захотел присоединиться к ним, навестить свой разбомбленный дом, чтобы вывезти вещи, если их еще не растащили мародеры, оценить масштаб разрушений и возможность восстановления дома.

Отправились втроем с утра. Летний день сулил быть теплым и ясным – середина лета. При подъезде к мосту через Волгу встретили на дороге конных красноармейцев. Встреча не предвещала ничего хорошего.

— Кто такие? Куда едете? – спросил один из всадников.

— Ярославские мы, дом свой проведать хотим, – опасливо ответил Брюнер.

— А я сестру разыскать хочу, – добавила Ася.

— А мы вот задержим вас, пусть комиссары разбираются, кто такие на самом деле, – сказал второй, гарцуя на лошади вокруг брички.

— Да правду говорят, знаю я их, – раздался за спиной Аси знакомый голос.

Она оглянулась и в подъехавшем третьем всаднике узнала Маркела Ляпина.

— Эти не бунтовщики, отпустите и вертайте их назад. У командования и без них дел хватает. Еще и влетит вам, что абы кого тащите.