Книга Асины журавли, страница 69 – Елена Чумакова

Ася, как все женщины лагеря, готовила еду в общей столовой, стирала белье, ухаживала за больными в лазарете, не гнушалась и ловко справлялась с любой женской работой, но своей в женском сообществе так и не стала. Остальные дамы относились к «этой певичке» из крестьянского сословия настороженно. Да Ася и не искала их общества. После лет, проведенных в монастыре и в цирке, она не верила в искренность женской дружбы, ее друзьями всегда были мужчины.

Прошла беспросветная, безнадежная холодная зима. С приходом весны стало немного легче. Ася оправилась от болезни. В солнечный мартовский день во время прогулки по берегу под шорох волн между ней и Максимом Игнатьевичем состоялось объяснение. Он признался в своих чувствах и предложил Асе стать его женой. Для нее объяснение не было ни открытием, ни неожиданностью. Конечно, она давно осознала свою власть над отважным генералом. И, надо сказать, ей это льстило! Но давать положительный ответ она не спешила.

— Я… опасаюсь выходить замуж. Нет, не за себя опасаюсь, а за вас, друг мой. И жених, и оба мужа, и дружочек ротмистр погибли. Я думаю, что это злой рок. Вы единственный близкий мне человек, не хочу рисковать еще и вашей жизнью, – объясняла она Соколовскому свои сомнения.

— Я не верю ни в какой злой рок и уж тем более его не боюсь. И я прошу вас стать моей женой. На долгую и счастливую жизнь, – убеждал он.

— Ну, какая из меня невеста? – Ася сдернула с головы платок, показав короткий ежик пушистых волос. – Надо хотя бы дождаться, пока моя шевелюра отрастет и можно будет сделать прическу. И… я старше вас, Максим Игнатьевич, на целых шесть лет.

— Так и быть, я подожду, пока вы сможете собрать волосы под фату, раз для вас это так важно. Месяц. А возраст… Да какое это имеет значение? Я люблю вас и с прической, и без, и блистающую на сцене, и занятую обычными женскими делами. Я жизнь готов отдать за ваше благополучие.

Через месяц генерал Соколовский и певица Бартошевская обвенчались в походной полковой церкви. Венчал их полковой священник, а посаженным отцом стал сам генерал Кутепов. Единственным условием невесты было то, что она оставит в браке ту фамилию, под которой ее знала вся Россия. Жениху это очень не нравилось, он ревновал Асю ко всем мужчинам, бывшим в ее судьбе до него. Он охотно стер бы самую память о них из ее головы, если бы это было возможно. Но ему пришлось признать, что ее решение разумно, и смириться.

Турецкое правительство позволило офицерским семьям с детьми обосноваться в одном из районов Константинополя. Те, кому посчастливилось снять квартиру, перебирались в город. Вскоре Соколовский с женой тоже переехали в небольшую, но уютную квартирку на улице Поло, в районе, где разрешили селиться русским эмигрантам. Здесь везде звучала русская речь. Предприимчивые соотечественники, кому удалось вывезти капиталы, открывали лавочки и магазины с русскими продавцами и привычными товарами, кафе и даже рестораны. С каждым днем таких заведений становилось все больше.

Нашлось и для Аси занятие. Владельцы ресторанов за честь считали пригласить саму Бартошевскую петь в их заведении. Что ж, для нее это не было ни новым, ни зазорным. О концертных залах пришлось забыть, зато ее заработки вносили существенный вклад в семейный бюджет. Жалование русским офицерам выплачивали не очень аккуратно, но Соколовские не бедствовали. И вновь у Аси появились модные наряды и шляпки, по дому помогали горничная и кухарка.