Книга Гроздь рябиновых ягод, страница 100 – Елена Чумакова

— И правда пойдём, а то мне уже чёрт знает что мерещится.

Нина захлопнула книгу, быстро переоделась, поправила причёску, обула туфельки на каблучках и выпорхнула на улицу.

Около витаминного завода улицу Пархоменко пересекала глубокая канава, перейти через которую можно было по деревянному мостику. На этом мостике дорогу девушкам уступил парень с гитарой на плече. Шёлковая коричневая рубашка, широкие кремовые брюки – как такого не заметишь? А главное, что привлекло внимание Нины – тёмные, густые, вьющиеся волосы, небрежно зачёсанные назад над высоким лбом. Саму её природа не наградила пышной шевелюрой, о чём она втайне вздыхала, и всегда обращала внимание на обладателей такой роскоши. Пройдя несколько шагов, Нина оглянулась. Парень тоже оглянулся вслед нарядным девушкам.

— Это кто такой? Ты не знаешь? – спросила она Тамару.

— Да как не знать. Генка это, ваш сосед напротив. Неужто ты его не видела?

— Нет. Да я с утра в институт, потом в школу, вечером за учебники, когда мне соседей разглядывать? Так это у него сестра книгу брала?

— Наверное. Молодёжь частенько собирается в Генкином дворе, он играет на гитаре, девушки поют. А то танцуют под патефон.

— Тамарочка, давай вернёмся на минутку, я книжку отдам, пока он дома. Мы же недалеко ушли.

Тамара пожала плечами, девушки повернули обратно. Взяв книгу, они перешли дорогу, подошли к открытому окну дома напротив. Нина постучала корешком книги по подоконнику. У окна появился тот самый парень.

— Это ваша книга? Сестра просила вам вернуть.

— Моя. А что же Лилечка сама не зашла?

— Она уехала в другой город. Со своим женихом. А вам просила передать привет.

Парень растерялся:

— Как уехала? С каким таким женихом? Когда?

— Обыкновенно, на поезде, позавчера. Для нас самих это было неожиданностью. Всего хорошего.

Подружки развернулись и пошли в сторону мостика.

— Девушки, а вы сейчас куда? – окликнул их Генка.

— В сад Луначарского, слушать оркестр, – оглянулась Тамара.

— Меня с собой возьмете?

Нина пожала плечиком:

— Давайте, только быстро, а то уже вечереет.

Парень не заставил себя ждать, одним прыжком перемахнул через подоконник и догнал девушек.

С утра у Насти ныло сердце. Неясная тревога не оставляла в покое. Она сама не могла понять, что с ней. От Лили вторую неделю не было писем. Да и предыдущие письма не радовали, не ладилось у неё со свекровью. Слишком властная мать Николая наводила свои порядки в молодой семье, да только не на ту невестку напала, нашла коса на камень.

К Насте подошёл начальник цеха.

— Что-то ты неважно выглядишь, Пална. Занедужила, что ли?

— Да что-то сердце прихватило, Семён Петрович. Слишком жаркая для августа погода, что ли?

— Причём тут погода? Отдохнуть тебе бы надо. Да и всем бы отдохнуть не помешало, пашем-пашем, как кони. Иди-ка ты, Пална, в медпункт, а потом домой, хоть выспишься до завтра, пока совсем не свалилась.

— Спасибо, Семён Петрович, что отпустили.

— Да-да, иди, пока не передумал. Кто бы ещё меня самого отпустил, тоже мотор барахлит.

Дорогой Настя отоварила карточки, пришла домой непривычно рано. В сенях увидела мужские туфли. За дверью было тихо. Полная дурных подозрений, распахнула дверь. Картина перед ней предстала самая невинная. Нина неподвижно сидела у стола, а напротив неё расположился с альбомом и карандашами соседский парень и рисовал портрет.